♥~√v”^√~√v^√v’^~√♥

<i>

 ИСТОРИЯ ЛЮБВИ...

<b> 

Юрий Нагибин и Белла Ахмадулина: </b>  от любви до ненависти — шаг

 

Он безумно ее любил и яростно ненавидел. Дневник Нагибина, в который он день за днем записывал свою жизнь с Беллой – это дневник человека с разбитым сердцем. Он ушел сам, и он не позволял ей вернуться...

Со стороны казалось, что  Юрий  Нагибин — настоящий советский писатель, человек, обласканный властью и судьбой,  никаких проблем не знающий, щёголь, вертопрах, московский озорной  гуляка. Он и на самом деле был готов брать от жизни всё и радовался  каждому ее дню. Исступленно прожигая жизнь в застольях и загулах, не  получая ни одной литературной награды, Нагибин делал всё, чтобы это  мнение поддержать…

 

Он был одним  из богатейших людей в СССР и при этом ухитрился не вступить в партию.  Ненавидел власть – и не стеснялся получать из её рук все мыслимые блага.

 

А  писал изысканно и точно, отличаясь невероятной работоспособностью — ни  дня не мог прожить, не написав хотя бы строчки. Написал несколько  прекрасных книг — и произвёл на свет огромное количество литературной  халтуры.

 

Фильмы, снятые по его  сценариям, — «Красная палатка», «Дерсу Узала», «Гардемарины, вперёд!» —  снискали успех у нас и за рубежом. Они становились лидерами кинопроката,  а он считал эту работу тоже халтурой.

 

Ему  отдавали сердца самые красивые девушки страны. Среди них — дочка  легендарного директора автозавода Ивана Лихачёва и вся такая неземная  Белла Ахмадулина, стихами которой зачитывалось поколение  шестидесятников… Белла Ахмадулина прожила с Нагибиным восемь лет, он  безумно ее любил и безумно ненавидел.

 

Он  вообще любил женщин — и с трудом уживался с самыми прекрасными из них.  Искал единственную любовь, доверяя только страницам дневника признание,  что «блудил каким-то первородным грехом».

 

----- 2

<i>

Кто знает, сколько шрамов  оставили на сердце писателя эти романы, скоропалительные свадьбы и  поспешные разводы… Но остановиться он уже был не в силах.

Мемуары  Нагибина, опубликованные посмертно, открыли страшные тайны писателя.  Даже самые близкие друзья не подозревали, сколько скелетов ждали своего  часа в шкафах его кабинета. И какие душераздирающие, горькие до боли, а  порой и постыдные драмы хранил его тайный дневник!

 

Этот «Дневник» стал общепризнанной вершиной творчества Нагибина. В нем он  ответил на все вопросы…

 

«Он любил тебя, мрачно ревнуя…»

 

После того, как откровенный «Дневник» Нагибина был опубликован, первый муж Беллы Евгений Евтушенко написал стихотворение в ее защиту:

 

Он любил тебя, мрачно ревнуя,

И, пером самолюбье скребя,

Написал свою книгу больную,

Где налгал на тебя и себя.

 

Евтушенко и Белла поженились, наверное, потому, что были первыми поэтами своего поколения. Самыми признанными, самыми популярными, самыми-самыми. Вместе они прожили три года, бурно ссорились, мирились… Все закончилось как-то само собой. К тому же он был конформистом, а ее отчислили из института за отказ участвовать в травле Пастернака.

Но они еще были женаты, когда на вечеринке в честь дня рождения Евтушенко пьяный Юрий Нагибин встал на колени и попросил Беллу выйти за него замуж. Евтушенко бросил в Нагибина тяжелым подносом, к счастью, промахнулся.

 

Негаданное свершилось

 

Нагибин понимал, что на его жизнь надвигается что-то неотвратимое, как тайфун на маленький остров. Но надеялся, что тайфун пройдет мимо. Уже была неловкая первая близость, Белла уже написала ему стихи, а Нагибин продолжал играть роль старшего друга, «седого, усталого красавца».

 

----- 3

<i>

— Я понял, что негаданное свершилось, лишь когда она запрыгала передо мной моим черным придурком-псом с мохнатой мордой и шерстью, как пальмовый войлок; когда она заговорила со мной тихим, загробным голосом моего шофера; когда кофе и поджаренный хлеб оказались с привкусом ее; когда лицо ее впечаталось во всё, что меня окружало.

 

Они пошли в «Эрмитаж», и Нагибин впервые не испытывал трепета перед картинами, вазами и доспехами — девушка рядом с ним, которая смеялась тоненьким детским смехом, была совершенней. Юрий мог часами ждать от нее звонка, не сводя глаз с телефона. Но однажды телефон «потерял над ним власть» — Белла пришла насовсем.

Нагибин сходил с ума от счастья — рядом с ним была такая женщина! Он сдувал с нее пылинки, всюду возил ее в своем автомобиле. Ровесники Беллы, бедные поэты-шестидестяники, засматривались на ее шляпы с вуальками, модные туфли, сумочки… Красавица, богиня, ангел…

 

— …Я так гордился, так восхищался ею, когда в битком набитом номере она читала свои стихи нежно-напряжённым, ломким голосом и любимое лицо её горело, — я не отважился сесть, так и простоял у стены, чуть не падая от странной слабости в ногах, и мне счастливо было, что я ничто для всех собравшихся, что я — для неё одной…

 

Вместе — тошно, врозь — скучно

 

И — они были совсем разными. Белла — импульсивная, безалаберная. Нагибин — невероятно дисциплинированный и педант во всем. Он просыпался ровно в семь, делал зарядку, в восемь спускался в столовую. К этому времени на столе должны были стоять тарелка овсянки на воде и вазочка с тремя абрикосинами. Если этого не было, он приходил в бешенство. Если задерживался обед, просто свирепел. Не выносил, когда опаздывали, когда нарушали слово…

 

 

----- 4

<i>

Белле было трудно жить на этом «особом режиме». К тому же друзья всегда были для нее важнее, чем возлюбленные.

 

По улице моей который год

Звучат шаги — мои друзья уходят.

Друзей моих медлительный уход

Той темноте за окнами угоден.

 

Очень скоро их отношения стали нервными и сложными. Нагибин и Ахмадулина то расставались, то снова сходились. Однажды перерыв длился целый год, но он без нее не мог.

 

Оба они любили выпить, мать Нагибина сокрушалась: «Уходят два красавца — приходят две свиньи». Но у Беллы эта проблема с каждым годом усугублялась. С ней стало тяжело.

Нагибин все терпел. Считается, что последней каплей стал эпизод, описанный Василием Аксеновым в «Таинственной страсти»: неожиданно герой (Юрий Нагибин выведен в романе под именем Марка Аврелова) возвращается домой и застает свою жену, поэтессу, спящей в объятиях женщины.

 

Это или другое, но было что-то, что потрясло и смертельно оскорбило Нагибина. Дальше он пишет о жене без восхищения, в каждом слое яд, ненависть, желание ударить как можно больнее.

 

— А ведь в тебе столько недостатков. Ты распутна, ты слишком много пьешь и куришь до одури, ты лишена каких бы то ни было сдерживающих начал, и не знаешь, что значит добровольно наложить на себя запрет, ты мало читаешь и совсем не умеешь работать, ты вызывающе беспечна в своих делах, надменна, физически нестыдлива, распущена в словах и жестах.

 

----- 5

<i>

Любила Белла Нагибина или не хотела терять привилегии жены обеспеченного человека, но она решилась на совершенно безумный поступок. Вместе с Галиной Сокол, новой женой Евтушенко, они пошли к знакомой директрисе детского дома, и та отдала им детей. Белле — девочку, Галине мальчика. Белла дала Ане свою фамилию и отчество — Юрьевна. Нагибин взбесился:

 

— Даже ради ребенка жить я с тобой не буду!

 

И он никогда не воспитывал эту девочку.

 

— Рухнула Гелла (так Нагибин называл Беллу в своем дневнике), завершив наш восьмилетний союз криками: «Паршивая советская сволочь!» Это — обо мне, — горько писал он. — Но тонкая, детская шея, деликатная линия подбородка и бедное маленькое ухо с родинкой — как быть со всем этим? И голос незабываемый, и счастье совершенной речи, быть может, последней в нашем повальном безголосье — как быть со всем этим?

 

Вскоре после развода Белла снова вышла замуж, ненадолго, но в предпоследний раз.

А Нагибин снова женился: его шестой брак в 1968 году с ленинградской переводчицей Аллой Григорьевной наконец-то был счастливым и продлился 30 лет, до самого конца его жизни.

 

Для чего же все это было?

Может быть, для стихов и мемуаров?

 

Юрий Нагибин официально был женат пять раз. Ни в одном браке у него детей не было. Его последняя жена Алла сказала в интервью:

 

— Во всяком случае, я могла иметь от него детей. Но это случилось после вторжения советских войск в Чехословакию. И он мне сказал: «В этой стране я не хочу иметь детей». Он очень серьёзно относился к продолжению рода. В этой стране он не видел будущего для детей.

 

По материалам: Светлана Россинская, goodhouse.ru