&emsp;  &emsp;  &emsp;  &emsp;<b>Помним

</b>

&emsp;  &emsp; ✨  ░  ✨ ░ ✨  ░  ✨ ░ ✨

<b>

&emsp;  Джек Лондон

</b>

&emsp;&emsp;﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌

<i>

Не стоит ждать вдохновения, за ним надо гоняться с дубинкой.◄╝

Тот шагает быстрей, кто шагает один. ◄╝

Что мне не нравится, то мне не нравится, и с какой стати я должен делать вид, что мне это понравилось! ◄╝

Человек не должен видеть себя в истинном виде, жизнь тогда становится невыносимой. ◄╝

Жизнь всегда даёт человеку меньше, чем он от неё требует. ◄╝

Ограниченные умы видят ограниченность только в других. ◄╝

...играя в незнакомую игру, не делай первого хода. ◄╝

До чего трудная задача - передать чувство, ощущение такими словами, на бумаге или вслух, чтобы тот, кто читает или слушает, почувствовал или ощутил то же, что и ты. ◄╝

У каждого своя мудрость, в зависимости от склада души. Моя для меня столь же бесспорна, как ваша для вас. ◄╝

В любви человеческий организм достигает высшей цели своего существования, в любви не должно сомневаться, ее надо принимать от жизни как величайшую награду. ◄╝

Собака - единственное существо, воочию видевшее своего Бога ◄╝

Все горе в том, что из слов никогда нельзя узнать точно, для чего они сказаны. ◄╝

<b>  ᵧₒᵤᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤ ᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤ ᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤ ᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤᶫᵒᵛᵉᵧₒᵤ ᶫᵒᵛᵉ

Семён Лунгин

</b>

<i>

Все начинается с детства. Пусть еще неосознанно, но все закладывается там и тогда. Павел Лунгин родился в Москве в семье сценариста Семена Лунгина и филолога Лилианы Лунгиной.

 "В моей семье отец был воплощением искусства. Он был ярко талантлив, остроумен, легок, папа был в стихах, придумках, а все связи с внешним миром, в том числе и с детьми, шли через маму. В каждой семье существуют альянсы кого-то с кем-то. У нас мама и папа всегда были единым целым, их отношения и любовь были более важны, чем все остальное".

<i><b>

▒  &emsp;  &emsp;  Лилианна Лунгина: «Семен Одиночество»

Перед вами удивительный документ. Объяснение в любви. К сожалению, посмертное.

Правда, скажем себе честно, иначе бы мы его никогда не прочитали. В поколении, к которому принадлежал Семен Львович Лунгин, один из лучших наших кинодраматургов, и его жена Лилианна Зиновьевна, было не принято говорить в открытую о своих чувствах. Тем более публично.

</b>

Есть такая легенда, что старые мастера, мастера высокого Возрождения, делали всегда две камеи и что настоящие камеи, которые резались из самой дорогой слоновой кости, делались всегда парными. А потом пускались по свету, продавались в разные стороны. И если они встречались в одних руках, то это был залог счастья. И у нас с Симой было чувство, что мы две камеи, пущенные по свету в разные стороны, -- и вот встретились. И это счастье и есть наше счастье. Потому что любовь, счастливые браки... -- я их знаю немного. 

//////////////////////////////////2

<i>

К сожалению, больше вокруг себя я вижу, не скажу несчастных, но трудных браков. Но знаю и счастливые. В очень счастливом браке живут наши очень близкие и любимые друзья Золотухины. Боря Левинсон и Галя. Это все счастливые браки. 

Но как бы сказать? Эти счастливые браки -- серьезные. А наш брак был счастливый-несерьезный. Легкий, веселый, невесомый. Он был радостный в каждый момент. Общая игра, ощущение праздника... Будней не было. При том, что были суровейшие дни и не было ни гроша и все прочее, -- будней все равно не было. Это Сима такой удивительный был человек. Он был очень талантлив и как драматург, и как режиссер, хотя здесь ему не удалось, к сожалению, развернуться. Но я думаю, что наиболее талантлив он был в жизни. Он был жизненно талантлив, если можно так сказать. Он умел любить жизнь и превращать ее во что-то волшебное. Она начинала, как ограненный алмаз, сверкать всеми лучами. И вот такую жизнь мы прожили сорок девять лет, причем с каждым годом чувство того невероятного, что нам досталось, не только не уменьшалось, а увеличивалось. Такого брака я не встречала ни у кого: чтобы он был не только глубокий и серьезный, но радостный и веселый. В последнюю нашу поездку в Париж, когда я выходила за хлебом, Сима всегда шел со мной. Я говорила: "Ну чего ты идешь, я ведь через пятнадцать минут, через десять минут приду, я иду на угол купить батончик французский". А он отвечал: "А кто знает, сколько нам еще ходить вместе? Ведь веселее пойти вместе".

Вот это "веселее". И действительно, веселее пойти вместе.

Это слово "веселее" было еще очень живым в устах Вики Некрасова. Когда он хотел кого-то похвалить и выразить свою приязнь, он говорил: "Мне с ним весело", "Мне с ним легко и весело". Он тоже был из этой породы людей, которые любили веселье и легкость. И поэтому был так невероятно привязан к Симе. 

/////////////////////////////////3

<i>

Они как-то удивительно общались. Валяли дурака, все время что-то разыгрывали, надували мышцы перед зеркалом, показывая, какие они атлеты... Шла игра. Вика очень артистичен, и Сима. Я совсем не артистична, но они втягивали меня в эту игру. То мы были французскими графами, то итальянскими безработными. Когда приезжали во Францию и почти все время проводили с Викой -- играли. Шла игра. И эта игра, наложенная на жесткую беспощадную нашу жизнь, создавала какое-то совершенно особое, экзистенциальное -- скажем ученое слово -- ощущение исключительной заполненности. У меня ощущение от прожитой жизни, что там сантиметрика, миллиметрика пустого не было. Все было наполнено чувствами, мыслями, делами. Содержанием. Хотя я знаю, многие люди думают, что жизнь очень часто пуста.

Меня восхищало в Симе его умение видеть. Любая вещь под его взглядом как-то оживала. Никогда не забуду, как мы в первый раз приехали в Вильнюс. Там возле вокзала есть большая церковь из красного кирпича. Мы сошли с поезда и увидели это чудо. Она действительно очень красивая. Готика. И вдруг Сима -- он был человеком вдохновения, вдохновенного устного слова, -- вдруг он так разобрал ее строение, так увлек меня ее божественным устремлением, так показал, что она именно ведет к Богу и как ведет... 

///////////////////////////////////4

<i>

Это была такая мистическая импровизация, что я была ошеломлена. Мы уже жили много лет, я прекрасно знала этот Симин дар войти в такое состояние... Мы пришли в гостиницу, я говорю: "Сима, запиши. Запиши, это потрясающая будет статья". Он отвечает: "Не помню. Я ничего не помню, что я говорил". И это правда. Того, что ему являлось в эти минуты импровизации, он потом не помнил. Мандельштам писал, что ему стихи будто кто-то нашептывает. И Сима говорил: "У меня такое чувство, когда я вдруг какую-то вещь могу раскрыть. Я как будто слышу голос".

Это не запоминалось. И это не фиксировалось. И, конечно, я виновата. Я виновата очень... Я по отношению к Симе страшно виновата... Хотя мы прожили замечательную, радостную, веселую жизнь -- я виновата. Я не записывала за ним, я не берегла те бумажки, на которых он писал -- всегда на клочках, никогда ни записной книжки, ничего. Тысячи клочков бумаги, которые, в основном, все терялись. И сейчас ищу -- ничего не могу найти. Потеряно много замечательных кусков прозы. Мне надо было за ним записывать. То, что являлось ему в минуты импровизации.

А еще он был исключительной деликатности человек. Я таких деликатных людей не встречала. Он больше всего старался никого не затруднять, никому не быть в тягость и совершенно одинаково относился и к самым высокостоящим людям и, например, к Мотиной родне в деревне Лукьяново Сасовского округа. Он отбирал темы попроще, но разговаривал с таким же уважением, так же щадя, обходя какие-то тяжелые, больные вопросы... Это всегда меня удивляло, и я немножко научилась этому от него. 

////////////////////////////////5

<i>

От рождения во мне было гораздо больше высокомерия, я считала себя такой французской штучкой, умной девочкой. Мне все говорили: умная, умная, -- я столько раз это слышала, что подумала: может, вправду умная?

 А вот Сима как-то дал мне пример, урок: "Нельзя об этом думать, это вообще тебя не касается, это других касается -- умная ты или глупая. А каждый человек, любой, стоит внимательного отношения". Сима склонялся к людям, как к цветам склоняются те, кто любит цветы, зная, что самый жалкий полевой цветок имеет свою прелесть, свой аромат, свою архитектонику. Вот так Сима склонялся над людьми. И это меня учило -- и поражало, и пленяло каждый раз. Он вообще любил людей. Это была общая позиция по отношению к новому человеку. В общем он обладал теми качествами, которые мне больше всего нравятся: удивительной фантазией, способностью увидеть все в волшебном свете и бережливым вниманием к ближнему. Ко всем.

Я видела, как хорошие люди в хороших семьях спорят, ругаются из-за того, кому пойти поставить чайник. У нас спор шел только в обратном смысле: каждый хотел пойти поставить чайник. Ругались из-за того, что каждый хотел все взять на себя. Когда твой спутник хочет взять на себя больше, то тебе хочется взять еще больше. Здесь интересный механизм, я его проследила. Тут обратная связь. 

///////////////////////////////6

<i>

И мы вырывали из рук друг у друга домашние дела, неприятные поручения, трудные задачи: все это каждый хотел сделать за другого. Сима, конечно, окружил меня таким облаком невероятной любви, изолировав от мира в его самых грубых проявлениях, что теперь, когда облака не стало, мне очень трудно жить. Мне прежде всего скучно жить без него, но еще я столкнулась с миром, которого не знала, не ощущала кожей, потому что между мной и этим миром было облако любви, оно все амортизировало и, конечно, превратило мою жизнь в сказочную, нереальную.

Теперь я знаю, что было неправильно в нашей жизни. Мы слишком много были с людьми. Это отчасти по моей вине. У меня, к сожалению, очень общительный характер. Мы всегда были в обществе. Когда подрос Павлик4, нас всегда сопровождали четверо его товарищей, куда бы мы ни поехали: летом в горы, зимой на лыжах. На байдарках ходили каждый год, всегда в сопровождении сонма ребят. Мы слишком мало были с Симой вместе. То есть вместе все время, но мало вдвоем. Недостаточно.

Февраль 1997 года

Публикация О.Дормана

</i>

▓▒░  Сталин не был врагом самодержавия. Его самые жгучие симпатии были на стороне крепостничества, принудительного труда, сановно-сословной иерархии, бесправия и завоевательной политики русского самодержавия.

Он был самодержцем и реставратором империи.

Сталин бережно, по крупицам, шаг за шагом восстанавливал великую Империю, во всех подробностях, со всеми без исключения ее особенностями. Как он любил ее! И белую гвардию любил, и тайную полицию, и цензуру, и все, и все, кроме революционеров.

После революции 1917 г. главным было не допустить новой революции, поэтому все до единого профессиональные революционеры им уничтожались.

С той же целью надо было восстановить систему тайного политического сыска, но только сделать ее еще более эффективной.

Сталин возродил крепостничество в его полноте и законченности. Но ныне все крестьяне стали государственными, т.е. его личными рабами, людьми без каких-либо прав, без паспортов, денег и пенсий. Впрочем, оброк (налоги и "государственные займы") пусть платят деньгами, где бы и как бы их ни добывали.

<b>

– Борис Бим-Бад

♥´`)

,•´ ¸,•´`)

(¸,•´　(¸♥ ღ

———⎝⏠⏝⏠⎠———&emsp; <b> Вадим Шефнер </b> 

<i>

ЛЮБОВЬ МИНУВШИХ ЛЕТ...

Любовь минувших лет, сигнал из неоткуда,

Песчинка, спящая на океанском дне,

Луч радуги в зеркальной западне...

Любовь ушедших дней, несбывшееся чудо,

Нечасто вспоминаешься ты мне.

Прерывистой морзянкою капели

Порой напомнишь об ином апреле,

Порою в чьей-то промелькнешь строке...

Ты где-то там, на дальнем, смутном плане,

Снежинка, пролетевшая сквозь пламя

И тихо тающая на щеке.

1976

☸ ✉ஃ 〠

<b> &emsp;&emsp;&emsp; Михаил Жванецкий</b>

▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬▬ 

&emsp;&emsp;&emsp;  <b> Воспитание</b>

 <i>

Вкус с детства.

Музыка с детства.

Язык с детства.

Литература с детства.

Потом времени не будет.

В нас воспитали с детства нежность, правдивость.

И мы, выйдя из школы, получили жизнь в лицо.

Но не изменились.

Потому что воспитание — сила непреодолимая.

Мы знали, что ничего нет ужасней, чем ответить на подлость подлостью.

Мы знали, что, если на крик отвечаешь криком, доказать ничего не можешь.

Мы чувствовали стеснение (какое хорошее слово), когда видели обнаженного человека.

Даже женщину.

Даже красивую.

/////////////////////////////

 <i>

Мы чувствовали стеснение, когда видели ругательство на заборе. Хотя мы уже понимали, что забор существует для написания таких слов.

А где же еще их писать, не в книгах же.

Мы боролись с заборами и из-за этого тоже.

И из-за воспитания мы стеснялись предавать и доносить.

Кто-то все равно доносил.

Но мы не доносили.

Кто-то шел работать в КГБ.

Кто-то был надзирателем.

Кто-то был парторгом.

А кто-то учился в высшей партшколе.

Мы трусили отчаянно, но не шли туда.

И не подписывали писем ни с осуждением, ни с одобрением.

Может быть, если бы били...

Но пока не били, мы не подписывали.

И никакой тут смелости не было.

Тут было воспитание.

И вообще, мне кажется, что мужество — это не та смелость, которая есть и у бандита, это что-то, связанное с другими людьми.

Я люблю краснеющих в дебатах.

Попал впросак и покраснел.

Не ополчился на всех.

Не закричал: «А вот это!» — переводя разговор на другое.

А покраснел за то, за сказанное.

Довел до конца тему, а не вывел всех из себя.

Испытал стыд.

Он понял.

Отсутствие воспитания помогает говорить.

Наличие — слушать.

Воспитание отсеивает невысказанное.

А значит, освобождает массу времени от пустой болтовни и пустых просмотров.

А их отсутствие создает вкус, делает человека умней, молчаливей и приятней.

Чем больше вы находите лишнего, тем лучше.

Необходимое — для каждого свое.

12 Декабрь 2017

ஃ

</i>

☞ ▰ﻩﻩ▣▱ ☜

۵ﻩ▣ • ﻩ

▣ שﻩ

◉ﻩ

۵

ﻩ

(ˆ◡ˆ)¸.•´¨`*•✿ (ˆ◡ˆ)¸.•´¨`*•✿(ˆ◡ˆ)¸.•´¨`*•✿(ˆ◡ˆ)

<b>

Авессалом Подводный

Афопрогноз на11.1.18

</b><i>

Искреннее раскаяние открывает дорогу толпе неискренних.
*
Дисциплинированное воображение помогает мыслить, недисциплинированное - мечтать.
*
Бог не торопится раскрыть свои замыслы, не желая препятствовать творческому началу в человеке.
*
Не завидуй чужим экстазам - тебе бы они не понравились.
*
Благородство замыслов ничего в будущем не оправдывает, но душу греет.
*
Практичный ум спотыкается на ценностных противоречиях.
*
Многое о себе можно понять, глядя на тех, кто на тебя польстился.

♥´`)

,•´ ¸,•´`)

(¸,•´　(¸♥ ღ

———⎝⏠⏝⏠⎠———<b> Булат Окуджава</b>

<i> 

<u> Прощание с новогодней ёлкой

</u>

Синяя крона, малиновый ствол,

Звяканье шишек зелёных,

Где-то по комнатам ветер прошёл,

Там поздравляли влюблённых.

Где-то он старые струны задел,

Тянется их перекличка,

Вот и январь накатил-налетел

Бешеный, как электричка.

Мы в пух и прах наряжали тебя,

Мы тебе верно служили,

Громко в картонные трубы трубя,

Словно на подвиг спешили.

Даже поверилось где-то на миг,

Знать, в простодушьи сердечном,

Женщины той очарованный лик

Слит с твоим празднеством вечным.

В миг расставания, в час платежа,

В день увяданья недели,

Чем это стала ты нехороша?

Что они все одурели?

И утончённые, как соловьи,

Гордые, как гренадеры,

Что же надежные руки свои

Прячут твои кавалеры?

Нет бы собраться им — время унять,

Нет бы им всем — расстараться,

Но начинают колеса стучать,

Как тяжело расставаться.

Но начинается вновь суета,

Время по-своему судит,

И в суете тебя сняли с креста,

И воскресенья не будет.

Ель, моя ель, уходящий олень,

Зря ты, наверно, старалась:

Женщины той осторожная тень

В хвое твоей затерялась!

Ель, моя Ель, словно Спас-на-крови,

Твой силуэт отдалённый,

Будто бы след удивлённой любви,

Вспыхнувшей, неутолённой.

........./(

.......(,,.)

____,||,____

█▓▒▒▓█

█▓▒▒▓█

█▓▒▒▓█

█▓▒▒▓█

█▓▒▒▓█&emsp; &emsp; <b>Вадим Жук</b>

<i> 

Мишенька Державин помер. Сколько нас шутивших - "Старик Державин нас приметил...". Вот и сошёл Михаил наш Михалыч в гроб. А ходил он последние годы совсем плохо. Ясный, спокойный, весёлый артист. Старой школы, как говорится. Любимец страны - хозяин кабачка 13 стульев. Остроумный отзывчивый человек в живом общении. Лучший капустный дуэт - он и Шура Ширвиндт за полтора века существования жанра. Хорошую память он оставил. Вот и будем беречь её.

<b>

Юрий Санберг (ФБ)<b>

<i>

Аккомпаниатор шумно застучал ногтями по клавишам трофейного аккордеона, согнулся в три погибели, затем взвился вверх, дав знак бровями, что пора вступать хору, и кто-то в первом ряду необычайно чисто для ломких голосов девятиклассников, вдобавок не имеющих слуха, вывел: «Где-то валежник на сопках цветёт, кедры вонзаются в небо…»
Жюри заерзало. «Занавес, занавес!» - зашипели из-за кулис, когда третий ряд затрясся в рыданиях, закачался и едва не рухнул.
Мы росли детьми, умеющими сопротивляться насилию.

░░░░═░░░░░░═░░░░░░═░░═░

═░░░░░░═░░░░░░═░░ &emsp; <b> Асар Эппель

</b>░═░░░░░░░░░

░░░░═ &emsp; <i>  Игорь Померанцев (Радио «Свобода»)

Асар Эппель родился в 1935 году и мог бы войти в обойму знаменитых писателей и поэтов оттепели. Но не вошёл. Помимо литературного таланта у него был ещё один талант: не входить, не совпадать, вечно запаздывать. Он так и остался – вне обойм.

Читатели в семидесятые годы прошлого века знали Эппеля как переводчика – прежде всего польской поэзии. Только близкие друзья знали, что он сам поэт. Прозу он начал писать поздно – в 1979 году, когда ему было под сорок. Позднее начало помогло ему найти особую "эппелевскую" оптику: он знал цену стилю ретро, писал рассказы как бы в предпрошедшем времени плюсквамперфект: о прошлом, обёрнутом в прошлое же.

Кич под его пером превращался в драгоценные камни и камешки воспоминаний. Блатные песни, жаргон подворотни послевоенной Москвы, мещанский говор в подсветке эппелевской прозы казались высокой трагедией. Он ценил мелочи, вещи, предметы, сделанные рукой мастера, потому что понимал, что у них есть своя драматичная биография: он называл вещи "отменными свидетелями". Со словами он тоже работал как мастер: сначала обнюхивал их, вслушивался, вглядывался, после брал паузу и, наконец, принимался за работу.

Сначала его рассказы издали в Нью-Йорке, потом в Иерусалиме, а уже после в Москве. В русской прессе его время от времени называли "русско-еврейским писателем". Но сам он говорил, что описывает не еврейский мир, а окружающий мир, в котором жили евреи.

/////////////////////////////////////2

 <i> 

На литературной карте Эппель соседствует с Лесковым, Зощенко, Платоновым. Своим он был бы между войнами в польском Дрогобыче, где жил любимый им Бруно Шульц.

Конечно, Асар Эппель был русским писателем, московским писателем, но родиной его было время плюсквамперфект.

В одной из программ Асар Эппель говорил:

- Удивленный иностранец о русском языке имеет троюродное впечатление... Дело в том, что русский язык доступен редким иностранцам до своего настоящего качества. Дело в том, что русский язык внутри европейских культурных языков отличается от всех других языков необыкновенным изобилием суффиксов и приставок, флексий, которые и создают те самые удивительные эффекты разных словосочетаний и так далее.

Допустим, в немецком языке есть три диминутивных уменьшительных суффикса - это "хейн", "ляйн" и "ле". А по-русски... Мы же, допустим, можем сказать: Петя, Петечка, Петюся, Петюня, Петюля... Иностранец может только дойти до Петюни и Петюли, но до разницы между ними уже никогда. Вот здесь наша граница, которую ни один враг не перейдет.

</i> 

░░░░░░═░░═░ Полностью читать https://www.svoboda.org/a/24489801.html

////////////3

⌨       ⌨       ⌨      

<b>

Асар ЭППЕЛЬ

Давние стихи</b>

<u>

РЕДЧАЙШЕЕ

</u><i>

За театром впритирку канал

Был притертых привычек смещеньем.

Навсегда я в себя окунал

Уходящего дня наущенья.

Он затеплился тепел и гол

И не чуждый апрельской опаски

Двоекратную прелесть обрел,

Совместив столь несхожие Пасхи.

Воздух – старозаветный аскет

В синагоге враскачку выстаивал,

А в Никольском, сквозя сквозь кенкет,

Желтяками с налоя растаивал.

Было чисто и пусто. Чинов

Чинных улиц не застили ветки...

И завет, что с каналами нов,

Был с графитными ветками – ветхий.

Вечер исподволь начал включать

Растушевки свои в перспективы,

Но – пора. Уговор был встречать.

Промедленья почти неучтивы.

Ожиданье. Подспудный оркестр.

Наконец громоносная кода –

И несут танцовщицы свой крест

Неспеша из служебного входа.

После – мост. И на уровне рей

Ночь поскачет к почтамту, как нарочный.

И в реке – керосин фонарей.

И трамвай непременно до Барочной.

</i>

═░░═░

* * *

<i>

Мелеют, мелеют отмели,

Белеют пески золоченые,

Мы нашу удачу отбыли –

Денечки наши свяченые.

Время с его застежками,

Парфюмерными смуглостями,

Доченьками-матрешками,

Выпуклостями, округлостями.

И пошло обоюдное

Из такого наличия,

Спешное, безрассудное

В жанре косноязычия.

Голубого цикория

В поле горелки газовые –

Глупая вовсе история

Радости эти разовые.

Грустное, канифасное,

Бусинное, бузинное,

А ты – мое лето красное,

А я – твое небо синее.

</i>

<b>

Игорь Иртеньев</b>

 (̅_̅_̅_̅(̅_̅_̅_̅_̅_̅_̅_̅_̅̅_̅()ڪ  ✰  ☭  ★   ☭ ✰   ☭  ★   ☭  ✰  ☭  ★

<i>

<u>

Из сундука

Бесогону посвящается

</u>  <i>

Кто говорит, что вороват он,

Кто говорит, что тороват,

Но если в чем и виноват он,

То лишь пред небом виноват.

В нем пафос гневный непритворен

И фальши нету ни на грош.

Он просто искренне придворен,

А против генов не попрешь.

]

Потомок легендарных предков,

Птенец двуглавого орла,

Последнюю лохань объедков

Отдаст со щедрого стола.

Уверен, явится он миру,

Как прежде, всех живых живей,

Сжимая грозную секиру

В деснице каменной своей.

И духом дерзостным воспрянет,

И вновь, как в прежние поры,

Нагорной проповедью грянет

По нам с Николиной горы.

</i>

★ ڪے~

║║║║║║║║ ▌║║║║║║║║║

║║║║║║║ •

<b>

Борис Акунин о настоящей умной женщине

       </b><i>

Я уже рассказывал о настоящей императрице, настоящей писательнице, настоящей принцессе. Сегодня расскажу о Настоящей Умной Женщине.

Ум, как известно, бывает разного калибра и профиля: практический, научный, творческий, смекалистый, «женский», поведенческий, психологический и так далее. Но, думаю, самый главный тип ума — тот, который позволяет человеку правильно относиться к жизни.

Люди нередко влюбляются в кого-то с одного взгляда. Мы, литераторы, способны влюбиться с одной фразы. Так со мной и произошло. Я влюбился в леди Монтегю, когда работал над книгой «Писатель и самоубийство» — именно что с одной фразы.

Нет, не беспокойтесь, эта дама не совершила самоубийство, для этого она была слишком умна.

Мэри была дочерью графа Пирпонта, появилась на свет в 1689 году. Почти всё детство провела в библиотеке отцовского замка — там было одно из богатейших книжных собраний Англии. Но в книжного червя или, как говорили в более поздние времена, в «синий чулок» Мэри не превратилась. У книг она научилась главному — самостоятельно думать.

В юном возрасте она оказалась в ситуации, довольно обычной для девицы той поры: полюбила одного, а отец собирался выдать её за другого. При этом с избранником сердца соединиться по какой-то причине было никак нельзя.

Мэри решила эту тягостную коллизию с недевичьей мудростью: раз счастья нет, пусть будет покой и воля. Сама выбрала человека, которого могла уважать и который при этом обещал не ограничивать ее свободы, сбежала с ним и вышла замуж без отцовского разрешения.

//////////////////////////2

<i>

Сэр Уолтер Монтегю тоже был человеком умным, занимал видные государственные должности, и его жена стала украшением лондонского света. В нее влюблялись, пересказывали из уст в уста её остроты, почитали за честь вести с ней переписку.

Бедный Александр Поуп, великий поэт, по уши влюбился в Мэри (очевидно, как и я, после какой-нибудь удачной фразы). Пылко признался в своих чувствах, а красавица, не дослушав, покатилась со смеху — и заработала себе врага на всю жизнь.

В двадцатишестилетнем возрасте на Мэри обрушилась страшная для молодой женщины, а особенно красавицы беда: оспа, лечить которую европейская медицина совершенно не умела. Леди Монтегю выжила, но всё её лицо покрылось язвами, знаменитые ресницы выпали.

Тогда она перестала появляться в свете и заставила восхищаться собой на расстоянии. По её настоянию муж добился должности посланника при дворе султана. В Константинополе Мэри выучила язык и обычаи, впервые исследовала жизнь гарема — и издала «Турецкие письма», которыми зачитывалась вся Европа. Кроме того она изучила восточную методику вакцинации оспы.

Теперь можно было и вернуться. В Англии началась очередная эпидемия, и леди Монтегю вступила с нею в борьбу. Начала с того, что вакцинировала свою трехлетнюю дочку. Потом предложила провести эксперимент над семью приговоренными к смерти преступниками в обмен на обещание помилования. 

Они выжили и были отпущены на свободу. Затем тот же опыт был проделан над шестью сиротками из приюта (все равно дети там мерли, как мухи). Сиротки тоже выжили. Тут уж король повелел подвергнуть спасительной процедуре собственных внуков, страна поверила в эффективность лечения, и эпидемия была побеждена.

//////////////////////////////////3

 <i>

К пятидесяти годам леди Монтегю решила, что отныне она вступает в возраст полной свободы и больше не будет считаться с условностями. Она разошлась с мужем (сохранив с ним чудесные отношения) и стала жить в свое удовольствие.

Путешествовала, общалась только с людьми, которые ей были интересны.

В биографии Льюиса Кроненбергера сказано: «Она ненавидела зануд, от которых бегала, и ненавидела дураков, с которыми ссорилась». Надо сказать, что о женщинах леди Монтегю была невысокого мнения, предпочитала общество мужчин, что неудивительно, если учесть тогдашний уровень обычного женского образования. «Я рада, что я женщина, — говорила Мэри, — благодаря этому мне не придется обзаводиться женой». Нас, беллетристов, эта дама тоже не любила. «Сочинители романов, — говорила она, — наносят читателям двойной ущерб: воруют у них деньги и время».

Жить леди Монтегю предпочитала в сладостной Италии, а на родину вернулась, только когда почувствовала, что пора умирать — в почтенном для той эпохи 73-летнем возрасте. На исходе жизни Мэри как-то призналась, что не заглядывала в зеркало последние одиннадцать лет. Ну не умница?

Вот три возраста леди Мэри Уортли Монтегю:

«Человек, не умеющий быть довольным собой, вообще никогда и ничем не будет доволен».

А теперь — фраза, с которой началась моя любовь к леди Монтегю.

Находясь на смертном одре, она сказала (это были ее последние слова): «Всё это было очень интересно».

Вот это и называется правильным отношением к жизни.

Из: ЖЖ Бориса Акунина

(ˆ◡ˆ)¸.•´¨`*•✿ (ˆ◡ˆ)¸.•´¨`*•✿(ˆ◡ˆ)¸.•´¨`*•✿(ˆ◡ˆ)

<b>

Авессалом Подводный

Афопрогноз на10.1.18

</b><i>

Великой горе приличествует снежная шапка, как истинному мудрецу - седая борода и колпак астролога.

*

Выражения «надежно женат» и «безнадежно женат» обозначают почти одно и то же. Что это - загадка мужской психики или феномен русского языка?

*

Тайные желания становятся непонятными явными намерениями.

*

Чем бы дитя ни тешилось, быстро не вырастет.

*

Большая часть тех людей, кто нашел свое «я», занималась совсем другими делами.

*

Не на каждом лугу пасется овечка. Не в каждом событии есть скрытый смысл.

*

Искренность - плохая замена ответственности.