9 февр. 2018 г.

<i>  
...и ещё, дорогая редакция, передайте для наших олигархов песню "Гандзя рыбка"!
</i>  

█▓▒░ <b> Борис Зайцев
</b>
<i> Зайцев Борис Константинович (29.01.1881, Орёл — 28.01.1972, Париж), прозаик, мемуарист, переводчик, общественный деятель.

Родился в дворянской семье (отец — горный инженер), детство провел в имении родителей, селе Усты Жиздринского уезда Калужской губернии. Окончил в 1898 г. Калужское реальное училище, учился в Императорском техническом училище в Москве, Горном институте в Санкт-Петербурге, на юридическом факультете Московского университета. 2 апреля 1912 г. женился на В.А.Смирновой (Орешниковой), 14 августа того же года родилась их дочь Наталия.

Не окончив университет, Зайцев в 1900-х гг. занялся литературной деятельностью, публиковался в ряде изданий (первые рассказы напечатаны в 1901 в московской газете «Курьер»), участвовал в собраниях телешовского кружка «Среда», московского Литературно-художественного кружка, «Башни» Вячеслава И. Иванова в Санкт-Петербурге.

8 июня 1922 г. вместе с супругой и дочерью Зайцев уехал в Берлин. В марте 1923 г. был избран вице-председателем Союза русских писателей и журналистов в Берлине. В 1922–1923 гг. в берлинском издательстве З.И.Гржебина вышло 6 из 7 томов собрания сочинений Зайцева (кроме т. 4). Сотрудничал в журналах «Звено» и «Современные записки», в последнем в 1923–1925 гг. печатался его роман «Золотой узор».

➦   Полностью читать  http://www.rp-net.ru/book/OurAutors/zajcev/index.php

////////////////////////////////////////////
<i>
Трудно вообще сказать, когда легка была жизнь человеческая. Можно ошибиться, называя светлые периоды, но в темных, кажется, погрешности не сделаешь. («Преподобный Сергий Радонежский»)
* * *
Во внешнем всегда правят и будут править одни, во внутреннем всегда побеждать другие. («Чехов»)
* * *
Истина же всегда мужественна, всегда настраивает положительно, на дело, жизнь, служение и борьбу. («Преподобный Сергий Радонежский»)
* * *
Человеку всегда хочется чего-то невозможного... и прекрасного. Может быть, в этом и вообще сущность жизни. («Дальний край»)
* * *
Чудо есть праздник, зажигающий будни, ответ на любовь. Чудо — победа сверх алгебры, сверх геометрии над алгеброй и геометрией школы. Вхождение чудесного в будни наши не говорит о том, что законы будней ложны. Они лишь — не единственны. («Преподобный Сергий Радонежский»)
* * *
Я не знаю, грех или нет, — сказала Дора. — Но, по-моему, самоубийство слабость. Вы упрекаете нас в животном чувстве, но если мы боимся смерти, то не боимся жить. А ведь бывает так, что для жизни не меньше нужно мужества, чем чтобы умереть. («Дом в Пасси»)
* * *
Зло, и грубость, и жадность, жестокость внешне победительны. Но, как и в «Дяде Ване», внутренне побеждают смиренные и святые. («Чехов»)
░░░░═░░░░░░═░░░░░░═░░═░
═░░░░░░═░░░░░░═░░ &emsp; <b> Бертольт Брехт </b>
░═░░░░░░░░░
░░░░═ &emsp; <i>  Бертольт Брехт — немецкий поэт, прозаик, драматург, реформатор театра, основатель театра «Берлинский ансамбль». Бертольт Брехт родился в Баварии в семье директора бумажной фабрики. После обучения в государственной школе учился с 1908 по 1917 гг. в аугсбургской реальной гимназии им. Пейтингера. Уже в школьные годы в сочинениях критически высказывался о войне. В этот же период появляются первые литературные пробы Брехта: стихи, эссе, рассказы, театральные рецензии. С 1917 по 1918 годы изучал естествознание, медицину и литературу в Мюнхенском университете имени Людвига Максимилиана. Учёба продолжалась недолго, так как Брехт был призван в армию. У Брехта были больные почки, поэтому его отправили не на фронт, а в госпиталь в Аугсбурге, где он проходил службу в качестве санитара. Здесь он столкнулся с реальной жизнью, ужасами боли и смерти, все это было так далеко от слов о «величии Германии».
Подробнее на livelib.ru:
https://www.livelib.ru/author/172021-bertold-breht

✎  Тот, кто не знает истины, только глуп. Но кто её знает и называет ложью, тот преступник.

✎  Если истина слишком слаба, чтобы обороняться, она должна переходить в наступление.

✎  Несчастье проистекает из неправильных расчетов.

✎  Когда имеешь дело с препятствиями, то кратчайшим расстоянием между двумя точками может оказаться кривая.

✎  Ты видишь? Что ты видишь? Ничего ты не видишь. Ты только глазеешь. А глазеть — не значит видеть.

✎  И в скверное время есть хорошие люди.

✎  Объяснения — это чаще всего оправдания.

✎  У человека должно быть хотя бы на два гроша надежды, иначе жить невозможно.


</i>  
∞*´¨)
¸..•´¸.•*´¨)¸.• ℒℴνℯ·..•*¨)
(¸.ℒℴνℯ´ (¸.•`(¸.•´ღ•.• ∞•*´
☆҉‿ℒℴνℯ´⁀☆҉ "&emsp; <b> ❤  «И сам-то я, сам — воспаленная дурость моя»

Александр Володин
</b>
<i>  Мы поздно начинали жить,
мы долго были дураками.
Поэтому, чтоб кратким быть,
Отныне я пишу стихами.
Мне только к делу бы подшить
анкету медленной разлуки
с одной-единственною жизнью…
</i> 
Володин — целая эпоха не только в нашем театре, но и в нашей культуре. Пусть не только сам по себе, но совместно с родственными явлениями. С тем же «Современником», где шли его главные пьесы, в том числе «Назначение», запрещенное во всех остальных городах и весях России, включая Ленинград (там пьесу ставили в Театре комедии и в Александринке, где сам Володин пытался дебютировать как режиссер; не дали). Либо с кинематографом — его пьесы не только театральны, но и кинематографичны, недаром их ставили Сергей Герасимов, Никита Михалков и Элем Климов (в мастерской Михаила Ромма). Или с Булатом Окуджавой, первые питерские вечера которого Володин сам же и организовывал во Дворце искусств, куда Володин собирал народ по телефону:

— А что, хороший голос? — спрашивали.

— Не в этом дело! — отвечал Володин.

— А что, хорошие стихи?

— Не в этом дело!

— Хорошо играет на гитаре?

— Не в этом дело!

Собственно, с того вечера и пошла всесоюзная слава Булата.


////////////////////////////////////////

❤

Александр Моисеевич родился в 1919 году, 10 февраля, в день смерти Пушкина. А этот разговор состоялся за пару месяцев до его смерти у него дома в Петербурге.
<u>
- Александр Моисеевич, почему вы один? Где жена, дети?
</u>
- Дети и внуки мои живут за границей... А жена очень больна. Она в другой комнате - целыми днями слушает музыку, сейчас в основном Шопена, которого я тоже люблю. Ей 81 год. Мы ровесники. Иногда она просит: Шурик, можно я с тобой посижу? Садится рядом на диван и смотрит телевизор. Но сейчас на экране совсем другая жизнь, нам менее интересная... Вот лучше смотреть этот холст (показывает на картину). Два домика на улице притянулись друг к другу. Окошки-глазки на задних стенах. Я называю эту картину «ОдиночествЫ». Одиночество двух близких существ...
<b>
Судьба
</b>
<i>  Рассеянно меня топтала,
без злости, просто между делом.
Рукой махнула, перестала,
а растоптать и не успела.
Потом слегка посовестилась
и вяло оказала милость:
подкинула с небесной кручи
удачи и благополучья.
А под конец, зевнув устало,
вдруг закруглилась, как сумела,—
несчастьями не доконала,
счастливым сделать не успела.


1938-й, 39-й, 40-й... </i>  
&emsp; &emsp;  ◔◔         
&emsp; &emsp;  ‿ノ
<i> 
Среднестатистический мир внутри человеческой головы действительно можно назвать миром страдания. Главная причина заключается в том, что в нашем уме действует «отрицательный закон чайной ложки». Он звучит так — «если к ведру варенья добавить чайную ложку дерьма, получится ведро дерьма». Иными словами, нас гораздо проще сделать несчастными, чем счастливыми.  
<b>
♥´`)
,•´ ¸,•´`)
(¸,•´ (¸♥ ღ
———⎝⏠⏝⏠⎠———<b> Борис Пастернак</b>

Пастернак мог и не быть поэтом. «Многим, если не всем, обязан отцу, академику живописи Леониду Осиповичу Пастернаку, и матери, превосходной пианистке», — писал он в биографии. Родившись 10 февраля 1890 года в Москве, куда семья переехала из Одессы, он с детства пробовал рисовать, в юности шесть лет серьёзно занимался музыкой, учился философии.
И вдруг резко ушёл в поэзию в начале 1910-х.

http://www.chaskor.ru/article/dvojnaya_zhizn_borisa_pasternaka_14952

<i> 
<b> Быть знаменитым некрасиво.
 </b>
Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.

Цель творчества - самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.

Но надо жить без самозванства,
Так жить, чтобы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.

И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.

И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.

° 。 ° ˛˚˛ * _Π_____*。*˚
˚ ˛ •˛•˚ */______/~\。˚ ˚
˚ ˛ •˛• ˚ | 田田 |門 ღ ღ &emsp;  &emsp; <b>Михаил Бару. Заметки из ФБ
</b>
  &emsp; <i> Мозг устроен загадочно. Вот сидишь, разговариваешь с коллегами о внесении изменений в регламент хроматографической очистки и про валидацию фармацевтического производства, и вдруг во рту возникает вкус манной запеканки с клюквенным киселем. Той самой, которую давали в детском саду в середине прошлого века. Даже тарелка с голубой каемкой встает перед глазами. В каком углу памяти хранилась эта запеканка с киселем?.. Почему ее вдруг вытащили из этого пыльного чулана, из которого не доставали полвека?.. Тарелка была в том же углу или в другом?.. Какая цепочка ассоциаций привела от валидации фармацевтического производства к клюквенному киселю?.. Что там, в голове, сегодня? Заглядывают во все чуланы, каморки и выбрасывают ненужное? Или там много этого вкуса и он еще не раз… Понятно, что на языке у меня нет молекул запеканки и киселя. Есть только «голограмма» в голове. Запеканка и кисель как воля и представление. Как их мозг создал?.. Это только у меня так или у всех?.. Интересно, что возник только вкус, а запах не возник. Запах при воспоминании о детском саду только один – вчерашних щей. Запах страшной безнадеги и несвободы.

</i>


8 февр. 2018 г.

░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

<b> Anatoly Golovkov

Израильские заметки

У ПАСТЕРНАКА
</b>
░░|<i> Не ходил я тут никогда под забором в 60-х со своей замусоленной тетрадкой, в надежде, что якобы Борис Леонидович выйдет и спросит: ну, что вы тут снег топчете, заходите...
Я о другом хочу – и не о том даже, сколько нервов и бессонных ночей стоило этот дом сохранить, когда вокруг вились «землемеры». Но перед днем рождения гения - о том, как стал за последние годы Дом-музей желанным приютом для многих поэтов. А днями - 128 лет со дня рождения Бориса Леонидовича.
И при Наташе Пастернак бывало тепло, и в гости звали. Нынче - сидит на втором этаже какой-нибудь 10-й "Б" в носках, ребяткам стихи читают. Слушают, как нахохленные птицы, не шевелясь.
Они могут внизу дотронуться до рояля, на котором играли великие, и сам Борис Леонидович, так как был немалым пианистом. Понюхать желтые листки рукописей.
Бывая в этой овальной террасе, реально чувствую, как входит хозяин в тапочках, смотрит на гостей. Да не старик причем, а вот такой, худой и взъерошенный, когда его Нобелевки лишили.
Друзья из Гнесинки в гостиной играли Вагнера, пели романсы.
Теперь поэты, даже из тех, кто высоко себя ставит, читают на этой террасе негромко, без надрыва и выпендрежа. И на двери украдкой посматривают...)
А дирекция какая! Каковы хозяева! Денег-то какой мизер за сбережение дома получают! И только просят своих - будет вечер поэзии, приносите для посиделок, кто что может. И несут кто колбаски, кто печенье, кто чай, да и винца...
Вот их, "домовых" чудесной дачи этой хочется поблагодарить за труды.

Они и есть русская культура. Та, что осталась и наша. </i>|░░
&emsp;  &emsp;  &emsp;  &emsp;<b>Помним
</b>
&emsp;  &emsp; ✨  ░  ✨ ░ ✨  ░  ✨ ░ ✨
<b>
&emsp;  Василий Жуковский
</b>
&emsp;&emsp;﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌
<i>
Российский писатель, поэт, переводчик Василий Андреевич Жуковский родился 9 февраля 1783 года. Известность пришла к творцу благодаря переводам и сказкам «Спящая царевна», «Сказка о царе Берендее».

О рождении Василия Жуковского слагают легенды. Известно, что родителями талантливого писателя были секунд-майор и помещик Орловской, Тульской, Калужской губерний Афанасий Иванович Бунин и турчанка Сальха, которая после крещения получила имя Елизавета Дементьевна Турчанинова. В исторических справках сказано, что мужчина состоял в браке с Марией Григорьевной Буниной. Но союз не принес наследника помещику. Это стало причиной измен с наложницей Турчаниновой. Девушка подарила желаемого сына Бунину.

Андрей Григорьевич Жуковский усыновил мальчика, несмотря на то что при дворе знали, кто отец Василия. Отчим был из обедневших киевских помещиков.
</i>
✨
✨
✨

░  <b> Дружба</b>
<i>
Скатившись с горной высоты,
Лежал на прахе дуб, перунами разбитый;
А с ним и гибкий плющ, кругом его обвитый.
О Дружба, это ты!
</i>

░  <b> Котик и козлик</b>

Посвященное Павлу Васильевичу и
Александре Васильеве Жуковским
<i>
Там котик усатый
По садику бродит,
А козлик рогатый
За котиком ходит;
И лапочкой котик
Помадит свой ротик;
А козлик седою

Трясет бородою.
&emsp;  &emsp;  &emsp;  &emsp;<b>Помним</b>

&emsp;  &emsp; &emsp; &emsp;   ❖ ❦  ❥ ❖ ❧ ◥ ❤
<b>
&emsp; &emsp; Всеволод Мейерхольд
</b><i>
Карл Теодор Мейергольд родился 9 февраля 1984 года в семье владельца винно-водочного завода. В доме была нервная и какая-то неприятная атмосфера, вероятно, отчасти навеянная удушливыми винными парами. Возможно, поэтому в 1896 году, отказавшись от наследства и семейных связей, Мейерхольд предпринимает судьбоносный шаг — бросает юридический факультет и поступает в филармоническое общество, в класс Немировича-Данченко. Со своими учителями — Данченко и Станиславским — Мейерхольд провёл 7 лет ученичества, в том числе — в новом, прогремевшем на всю Москву театре — МХТ. Его учителя, как позже и он сам, хотели видеть в Мейерхольде сырой материал, готовый подчиниться любому решению мэтра. Однако молодой, но уже окрепший актёр с самого начала видел «свои» роли. Данченко, строго соблюдавший традицию текстового театра, так никогда и не понял Мейерхольда, а Станиславский, несмотря на все разногласия, в конце своего творческого пути называл Мейерхольда своим единственным творческим наследником.

Фактически, Мейерхольд и Станиславский могли бы быть одним творческим целым, отчего бы театральное искусство только многократно выиграло. В пределах этой «единой личности» театральные идеи непрерывно бы углублялись, переосмыслялись и обновлялись. Никто бы не обвинял театр Станиславского в пресной рафинированности, а Мейерхольда — в поверхностной эксцентричности и формализме. Но сложилось так, как сложилось, и, за исключением коротких периодов общей работы, критика развела Мейерхольда и Станиславского по разные стороны театральной Москвы. 

///////////////////////////////////////2
<i>
Отношения между учеником и учителем не воспринимались, по мнению обывателей, между академичным Станиславским и эпатажным «звонарем» Мейерхольдом не могло быть ничего общего. С обеих сторон действительно часто звучали выпады относительно творческих методов, но ни разу ни один из них не очернил другого. «Если я стал чем-нибудь, то только потому, что годы пробыл рядом с ним. Зарубите это себе на носу! Если кто из вас думает, что мне приятно, когда о Станиславском говорят дерзости, то он ошибается. Я с ним расходился, но всегда глубоко уважал его и любил», — говорил Мейерхольд.
</i> 
&emsp; &emsp; ❖ ❦  ❥ •
<i> 
• Люди, которые со всем согласны, — не лучшие граждане.

• Мастерство — это когда «что» и «как» приходят одновременно.

• В школе нельзя всему научиться — нужно научиться учиться.

• В шишкинские сосны верят только шишкинские мишки. (о картине Шишкина «Утро в сосновом лесу»)


<b> Всеволод Мейерхольд</b>

Как бы ни были толсты и непроницаемы тюремные стены, как ни старались скрыть то, что творилось в следовательских кабинетах, крики оттуда донеслись до нас. Сохранилось в досье арестованного Всеволода Мейерхольда (расстрелян в 1940 г.) его письмо к председателю Совета Народных Комиссаров Молотову
<i>
… Когда следователи в отношении меня, подследственного, пустили в ход физические методы (меня здесь били – больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам сверху, с большой силой… В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные, чувствительные места ног лили крутой кипяток, я кричал и плакал от боли. Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу размахами с высоты) и к ним присоединили еще так называемую «психическую атаку», то и другое вызвало во мне такой чудовищный страх, что натура моя обнажилась до самых корней своих:

//////////////////////////////////3
 <i>
В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные, чувствительные места ног лили крутой кипяток, я кричал и плакал от боли. Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу размахами с высоты) и к ним присоединили еще так называемую «психическую атаку», то и другое вызвало во мне такой чудовищный страх, что натура моя обнажилась до самых корней своих:

Нервные ткани мои оказались расположенными совсем близко к телесному покрову, а кожа оказалась нежной и чувствительной, как у ребенка; глаза оказались способными (при нестерпимой для меня боли физической и боли моральной) лить слезы потоками. Лежа на полу лицом вниз, я обнаруживал способность извиваться и корчиться, и визжать, как собака, которую плетью бьет ее хозяин. Конвоир, который вел меня однажды с такого допроса, спросил меня: «У тебя малярия?» - такую тело мое обнаружило способность к нервной дрожи. Когда я лег на койку и заснул, с тем чтобы через час опять идти на допрос, который длился перед этим 18 часов, я проснулся, разбуженный своим стоном и тем, что меня подбрасывало на койке так, как это бывает с больными, погибающими от горячки.

Испуг вызывает страх, а страх вынуждает к самозащите.

«Смерть (о, конечно!), смерть легче этого!» - говорит себе подследственный. Сказал себе это и я. И я пустил в ход самооговоры в надежде, что они-то и приведут меня на эшафот…
</i>

❖❖❖
ღ♥ஐ๑♥●•·
●♥•°•ღ ღ•°•♥●๑&emsp; <b> Сказки Странствий. Самые захватывающие интерпретации знаменитой сказки в стиле известных писателей.
 <i>
Сергей Лукьяненко </b>
Встаю. Цветная метель дип-программы стихает. Вокруг желто-серый, скучный и мокрый осенний лес. Передо мной лишь одно яркое пятно – красная шапочка на голове маленькой, лет семи-восьми, девочки. Девочка с испугом смотрит на меня. Спрашивает:
– Ты волк?
– Вот уж вряд ли, – отвечаю, оглядывая себя – не превратился ли я в волка? Hет, не похоже. Обычный голый мужик, прикрывающий срам распареным березовым веником. А что я мог поделать, когда от переполнения стека взорвались виртуальные Сандуны? Только сгруппироваться и ждать, куда меня выбросит…
– Я иду к бабушке, – сообщает девочка. – Hесу ей пирожки.
Похоже, меня занесло на какой-то детский сервер.
– Ты человек или программа? – спрашиваю я девочку.
– Бабушка заболела, – продолжает девочка.
Все ясно. Программа, да еще из самых примитивных. Перестаю обращать на девочку внимание, озираюсь. Где же здесь выход?
– Почему у тебя такой длинный хвост? – вдруг спрашивает девочка.
– Это не хвост, – отвечаю я и краснею.
– Hе льсти себе. Я говорю о следящих программах, которые сели на твой канал, – любезно уточняет девочка. Голос ее резко меняется, теперь передо мной – живой человек.

///////////////////////////////////////
 <i>
˙·٠•●๑
<b>
Патрик Зюскинд</b>
Запах Волка был омерзителен. Он пах, как пахнет каморка дубильщика, в которой разлагались трупы. От его грязной, серой шкуры, исходил непередаваемый запах мертвечины, сладко-горький, вызывавщей тошноту и омерзение. Сам Волк не чувствовал этого, он был полностью сосредоточен, он любовался Красной Шапочкой. Она пахла фиалкой на рассвете, тем непередаваемым запахом, который бывает у цветов лишь за пару минут до рассвета, когда еще бутон не полностью раскрылся.

˙·٠•●๑

<b> Оноре де Бальзак</b>
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же,  дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно.

˙·٠•●๑
<b>
Редьярд Киплинг</b>
— Мы с тобой одной крови! — крикнула Красная Шапочка вслед волку. — Доброй охоты!


˙·٠•●๑  http://fit4brain.com/5863
&emsp; &emsp;  ◔◔         
&emsp; &emsp;  ‿ノ
<i> 
Находясь в жопе, ты можешь сделать две вещи. Во-первых — постараться понять, почему ты в ней находишься. Во-вторых — вылезти оттуда... Вылезти из жопы надо всего один раз, и после этого про нее можно забыть. А чтобы понять, почему ты в ней находишься, нужна вся жизнь. Которую ты в ней и проведешь.
<b>

Виктор Пелевин «Священная книга оборотня»


&emsp; &emsp;  ◔◔         
&emsp; &emsp;  ‿ノ
<i> 
Среднестатистический мир внутри человеческой головы действительно можно назвать миром страдания. Главная причина заключается в том, что в нашем уме действует «отрицательный закон чайной ложки». Он звучит так — «если к ведру варенья добавить чайную ложку дерьма, получится ведро дерьма». Иными словами, нас гораздо проще сделать несчастными, чем счастливыми.  
<b>

<i> 
Любопытно, что в первом же романе Диккенса о ребёнке («Оливер Твист», 1837) появляется талантливый учитель, один из немногих в педагогической галерее писателя. Это вор, бродяга и старый проходимец Феджин. Вот у кого детально разработана педагогическая система! Вот кто создаёт не гротескную пародию, а по-настоящему спаянный коллектив преданных ему малышей. Он знает, что ребёнку нужно тепло, участие и ласка. Ему нужен дом. И «школа воровства» Феджина превращается в дом. Банда малолетних правонарушителей становится семьёй. Феджин может на них во всём положиться. Образование он даёт им своеобразное: идёт выучка карманников. Но какой восторг вызывают первые уроки мастера у непорочного, как ангел, Оливера! Потому что метод Феджина — игра! 

<b>И. Л. Днепрова. Диалектика отношений «учитель — ученик» у Чарльза Диккенса.

7 февр. 2018 г.

♥´`)
,•´ ¸,•´`)
(¸,•´ (¸♥ ღ
———⎝⏠⏝⏠⎠———<b> Саша Чёрный </b>

<i> 
<b> Больному </b>

Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...

Есть незримое творчество в каждом мгновеньи -
В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.
Будь творцом! Созидай золотые мгновенья.
В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз...

Бесконечно позорно в припадке печали
Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.
Разве Новые Встречи уже отсияли?
Разве только собаки живут на земле?

Если сам я угрюм, как голландская сажа
(Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!),
Этот чёрный румянец — налёт от дренажа,
Это Муза меня подняла на копьё.

Подожди! Я сживусь со своим новосельем -
Как весенний скворец запою на копье!
Оглушу твои уши цыганским весельем!
Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпье.

Оставайся! Так мало здесь чутких и честных...
Оставайся! Лишь в них оправданье земли.
Адресов я не знаю — ищи неизвестных,
Как и ты, неподвижно лежащих в пыли.

Если лучшие будут бросаться в пролёты,
Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц!
Полюби безотчётную радость полёта...
Разверни свою душу до полных границ.

Будь женой или мужем, сестрой или братом,
Акушеркой, художником, нянькой, врачом,
Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом.
Все сердца открываются этим ключом.

Есть ещё острова одиночества мысли.
Будь умён и не бойся на них отдыхать.
Там обрывы над тёмной водою нависли -
Можешь думать... и камешки в воду бросать...

А вопросы... Вопросы не знают ответа -
Налетят, разожгут и умчатся, как корь.
Соломон нам оставил два мудрых совета:
Убегай от тоски и с глупцами не спорь.

 1910