...и ещё, дорогая редакция, передайте для наших олигархов песню "Гандзя рыбка"!
</i> 9 февр. 2018 г.
█▓▒░
<b> Борис Зайцев
</b>
<i>
Зайцев Борис Константинович (29.01.1881, Орёл — 28.01.1972, Париж), прозаик,
мемуарист, переводчик, общественный деятель.
Родился в дворянской семье (отец — горный инженер), детство
провел в имении родителей, селе Усты Жиздринского уезда Калужской губернии.
Окончил в 1898 г. Калужское реальное училище, учился в Императорском
техническом училище в Москве, Горном институте в Санкт-Петербурге, на
юридическом факультете Московского университета. 2 апреля 1912 г. женился на
В.А.Смирновой (Орешниковой), 14 августа того же года родилась их дочь Наталия.
Не окончив университет, Зайцев в 1900-х гг. занялся
литературной деятельностью, публиковался в ряде изданий (первые рассказы
напечатаны в 1901 в московской газете «Курьер»), участвовал в собраниях
телешовского кружка «Среда», московского Литературно-художественного кружка,
«Башни» Вячеслава И. Иванова в Санкт-Петербурге.
8 июня 1922 г. вместе с супругой и дочерью Зайцев уехал в
Берлин. В марте 1923 г. был избран вице-председателем Союза русских писателей и
журналистов в Берлине. В 1922–1923 гг. в берлинском издательстве З.И.Гржебина вышло
6 из 7 томов собрания сочинений Зайцева (кроме т. 4). Сотрудничал в журналах
«Звено» и «Современные записки», в последнем в 1923–1925 гг. печатался его
роман «Золотой узор».
➦ Полностью читать http://www.rp-net.ru/book/OurAutors/zajcev/index.php
////////////////////////////////////////////
<i>
Трудно вообще сказать, когда легка была жизнь человеческая.
Можно ошибиться, называя светлые периоды, но в темных, кажется, погрешности не
сделаешь. («Преподобный Сергий Радонежский»)
* * *
Во внешнем всегда правят и будут править одни, во внутреннем
всегда побеждать другие. («Чехов»)
* * *
Истина же всегда мужественна, всегда настраивает
положительно, на дело, жизнь, служение и борьбу. («Преподобный Сергий
Радонежский»)
* * *
Человеку всегда хочется чего-то невозможного... и
прекрасного. Может быть, в этом и вообще сущность жизни. («Дальний край»)
* * *
Чудо есть праздник, зажигающий будни, ответ на любовь. Чудо
— победа сверх алгебры, сверх геометрии над алгеброй и геометрией школы.
Вхождение чудесного в будни наши не говорит о том, что законы будней ложны. Они
лишь — не единственны. («Преподобный Сергий Радонежский»)
* * *
Я не знаю, грех или нет, — сказала Дора. — Но, по-моему,
самоубийство слабость. Вы упрекаете нас в животном чувстве, но если мы боимся
смерти, то не боимся жить. А ведь бывает так, что для жизни не меньше нужно
мужества, чем чтобы умереть. («Дом в Пасси»)
* * *
Зло, и грубость, и жадность, жестокость внешне победительны.
Но, как и в «Дяде Ване», внутренне побеждают смиренные и святые. («Чехов»)
░░░░═░░░░░░═░░░░░░═░░═░
═░░░░░░═░░░░░░═░░   <b> Бертольт
Брехт </b>
░═░░░░░░░░░
░░░░═   <i>
Бертольт Брехт — немецкий поэт, прозаик,
драматург, реформатор театра, основатель театра «Берлинский ансамбль». Бертольт
Брехт родился в Баварии в семье директора бумажной фабрики. После обучения в
государственной школе учился с 1908 по 1917 гг. в аугсбургской реальной
гимназии им. Пейтингера. Уже в школьные годы в сочинениях критически
высказывался о войне. В этот же период появляются первые литературные пробы
Брехта: стихи, эссе, рассказы, театральные рецензии. С 1917 по 1918 годы изучал
естествознание, медицину и литературу в Мюнхенском университете имени Людвига
Максимилиана. Учёба продолжалась недолго, так как Брехт был призван в армию. У
Брехта были больные почки, поэтому его отправили не на фронт, а в госпиталь в
Аугсбурге, где он проходил службу в качестве санитара. Здесь он столкнулся с
реальной жизнью, ужасами боли и смерти, все это было так далеко от слов о
«величии Германии».
Подробнее на
livelib.ru:
https://www.livelib.ru/author/172021-bertold-breht
✎ Если истина слишком слаба, чтобы обороняться,
она должна переходить в наступление.
✎ Несчастье проистекает из неправильных
расчетов.
✎ Когда имеешь дело с препятствиями, то
кратчайшим расстоянием между двумя точками может оказаться кривая.
✎ Ты видишь? Что ты видишь? Ничего ты не
видишь. Ты только глазеешь. А глазеть — не значит видеть.
✎ И в скверное время есть хорошие люди.
✎ Объяснения — это чаще всего оправдания.
✎ У человека должно быть хотя бы на два гроша
надежды, иначе жить невозможно.
</i>
∞*´¨)
¸..•´¸.•*´¨)¸.•
ℒℴνℯ·..•*¨)
(¸.ℒℴνℯ´ (¸.•`(¸.•´ღ•.• ∞•*´
</b>
<i> Мы поздно начинали жить,
мы долго
были дураками.
Поэтому,
чтоб кратким быть,
Отныне я
пишу стихами.
Мне
только к делу бы подшить
анкету
медленной разлуки
с
одной-единственною жизнью…
</i>
Володин
— целая эпоха не только в нашем театре, но и в нашей культуре. Пусть не только
сам по себе, но совместно с родственными явлениями. С тем же «Современником»,
где шли его главные пьесы, в том числе «Назначение», запрещенное во всех
остальных городах и весях России, включая Ленинград (там пьесу ставили в Театре
комедии и в Александринке, где сам Володин пытался дебютировать как режиссер;
не дали). Либо с кинематографом — его пьесы не только театральны, но и
кинематографичны, недаром их ставили Сергей Герасимов, Никита Михалков и Элем
Климов (в мастерской Михаила Ромма). Или с Булатом Окуджавой, первые питерские
вечера которого Володин сам же и организовывал во Дворце искусств, куда Володин
собирал народ по телефону:
— А что,
хороший голос? — спрашивали.
— Не в
этом дело! — отвечал Володин.
— А что,
хорошие стихи?
— Не в
этом дело!
— Хорошо
играет на гитаре?
— Не в
этом дело!
Собственно,
с того вечера и пошла всесоюзная слава Булата.
////////////////////////////////////////
❤
Александр
Моисеевич родился в 1919 году, 10 февраля, в день смерти Пушкина. А этот
разговор состоялся за пару месяцев до его смерти у него дома в Петербурге.
<u>
-
Александр Моисеевич, почему вы один? Где жена, дети?
</u>
- Дети и
внуки мои живут за границей... А жена очень больна. Она в другой комнате -
целыми днями слушает музыку, сейчас в основном Шопена, которого я тоже люблю.
Ей 81 год. Мы ровесники. Иногда она просит: Шурик, можно я с тобой посижу?
Садится рядом на диван и смотрит телевизор. Но сейчас на экране совсем другая
жизнь, нам менее интересная... Вот лучше смотреть этот холст (показывает на
картину). Два домика на улице притянулись друг к другу. Окошки-глазки на задних
стенах. Я называю эту картину «ОдиночествЫ». Одиночество двух близких
существ...
<b>
Судьба
</b>
<i> Рассеянно меня топтала,
без
злости, просто между делом.
Рукой
махнула, перестала,
а
растоптать и не успела.
Потом
слегка посовестилась
и вяло
оказала милость:
подкинула
с небесной кручи
удачи и
благополучья.
А под
конец, зевнув устало,
вдруг
закруглилась, как сумела,—
несчастьями
не доконала,
счастливым
сделать не успела.
1938-й,
39-й,
40-й... </i>
    ◔◔
    ‿ノ
<i>
Среднестатистический мир внутри человеческой головы действительно можно назвать миром страдания. Главная причина заключается в том, что в нашем уме действует «отрицательный закон чайной ложки». Он звучит так — «если к ведру варенья добавить чайную ложку дерьма, получится ведро дерьма». Иными словами, нас гораздо проще сделать несчастными, чем счастливыми.
<b>
Виктор Пелевин «Любовь к трем цукербринам»
♥´`)
,•´ ¸,•´`)
(¸,•´ (¸♥ ღ
———⎝⏠⏝⏠⎠———<b> Борис Пастернак</b>
Пастернак мог и не
быть поэтом. «Многим, если не всем, обязан отцу, академику живописи Леониду
Осиповичу Пастернаку, и матери, превосходной пианистке», — писал он в
биографии. Родившись 10 февраля 1890 года в Москве, куда семья переехала из
Одессы, он с детства пробовал рисовать, в юности шесть лет серьёзно занимался
музыкой, учился философии.
И вдруг резко ушёл
в поэзию в начале 1910-х.
http://www.chaskor.ru/article/dvojnaya_zhizn_borisa_pasternaka_14952
<b>
Быть знаменитым некрасиво.
</b>
Быть
знаменитым некрасиво.
Не
это подымает ввысь.
Не
надо заводить архива,
Над
рукописями трястись.
Цель
творчества - самоотдача,
А
не шумиха, не успех.
Позорно,
ничего не знача,
Быть
притчей на устах у всех.
Но
надо жить без самозванства,
Так
жить, чтобы в конце концов
Привлечь
к себе любовь пространства,
Услышать
будущего зов.
И
надо оставлять пробелы
В
судьбе, а не среди бумаг,
Места
и главы жизни целой
Отчеркивая
на полях.
И
окунаться в неизвестность,
И
прятать в ней свои шаги,
Как
прячется в тумане местность,
Когда
в ней не видать ни зги.
° 。 ° ˛˚˛ * _Π_____*。*˚
˚ ˛ •˛•˚ */______/~\。˚ ˚
˚ ˛ •˛• ˚ | 田田 |門 ღ ღ     <b>Михаил Бару. Заметки из ФБ
</b>
  <i> Мозг устроен
загадочно. Вот сидишь, разговариваешь с коллегами о внесении изменений в
регламент хроматографической очистки и про валидацию фармацевтического
производства, и вдруг во рту возникает вкус манной запеканки с клюквенным
киселем. Той самой, которую давали в детском саду в середине прошлого века.
Даже тарелка с голубой каемкой встает перед глазами. В каком углу памяти
хранилась эта запеканка с киселем?.. Почему ее вдруг вытащили из этого пыльного
чулана, из которого не доставали полвека?.. Тарелка была в том же углу или в
другом?.. Какая цепочка ассоциаций привела от валидации фармацевтического
производства к клюквенному киселю?.. Что там, в голове, сегодня? Заглядывают во
все чуланы, каморки и выбрасывают ненужное? Или там много этого вкуса и он еще
не раз… Понятно, что на языке у меня нет молекул запеканки и киселя. Есть
только «голограмма» в голове. Запеканка и кисель как воля и представление. Как
их мозг создал?.. Это только у меня так или у всех?.. Интересно, что возник
только вкус, а запах не возник. Запах при воспоминании о детском саду только
один – вчерашних щей. Запах страшной безнадеги и несвободы.
</i>
8 февр. 2018 г.
░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|
Израильские заметки
У ПАСТЕРНАКА
</b>
░░|<i>
Не ходил я тут никогда под забором в 60-х со своей замусоленной тетрадкой, в
надежде, что якобы Борис Леонидович выйдет и спросит: ну, что вы тут снег
топчете, заходите...
Я о другом хочу – и не о том даже, сколько нервов и
бессонных ночей стоило этот дом сохранить, когда вокруг вились «землемеры». Но
перед днем рождения гения - о том, как стал за последние годы Дом-музей
желанным приютом для многих поэтов. А днями - 128 лет со дня рождения Бориса
Леонидовича.
И при Наташе Пастернак бывало тепло, и в гости звали. Нынче
- сидит на втором этаже какой-нибудь 10-й "Б" в носках, ребяткам
стихи читают. Слушают, как нахохленные птицы, не шевелясь.
Они могут внизу дотронуться до рояля, на котором играли
великие, и сам Борис Леонидович, так как был немалым пианистом. Понюхать желтые
листки рукописей.
Бывая в этой овальной террасе, реально чувствую, как входит
хозяин в тапочках, смотрит на гостей. Да не старик причем, а вот такой, худой и
взъерошенный, когда его Нобелевки лишили.
Друзья из Гнесинки в гостиной играли Вагнера, пели романсы.
Теперь поэты, даже из тех, кто высоко себя ставит, читают на
этой террасе негромко, без надрыва и выпендрежа. И на двери украдкой
посматривают...)
А дирекция какая! Каковы хозяева! Денег-то какой мизер за
сбережение дома получают! И только просят своих - будет вечер поэзии, приносите
для посиделок, кто что может. И несут кто колбаски, кто печенье, кто чай, да и
винца...
Вот их, "домовых" чудесной дачи этой хочется
поблагодарить за труды.
Они и есть русская культура. Та, что осталась и наша. </i>|░░
   
   <b>Помним
</b>
  Василий Жуковский
</b>
  ﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌﹌
<i>
Российский
писатель, поэт, переводчик Василий Андреевич Жуковский родился 9 февраля 1783
года. Известность пришла к творцу благодаря переводам и сказкам «Спящая
царевна», «Сказка о царе Берендее».
О рождении
Василия Жуковского слагают легенды. Известно, что родителями талантливого
писателя были секунд-майор и помещик Орловской, Тульской, Калужской губерний
Афанасий Иванович Бунин и турчанка Сальха, которая после крещения получила имя
Елизавета Дементьевна Турчанинова. В исторических справках сказано, что мужчина
состоял в браке с Марией Григорьевной Буниной. Но союз не принес наследника
помещику. Это стало причиной измен с наложницей Турчаниновой. Девушка подарила
желаемого сына Бунину.
Андрей
Григорьевич Жуковский усыновил мальчика, несмотря на то что при дворе знали,
кто отец Василия. Отчим был из обедневших киевских помещиков.
</i>
✨
✨
✨
░ <b>
Дружба</b>
<i>
Скатившись с горной
высоты,
Лежал на прахе дуб,
перунами разбитый;
А с ним и гибкий
плющ, кругом его обвитый.
О Дружба, это ты!
</i>
░
<b> Котик и козлик</b>
Посвященное
Павлу Васильевичу и
Александре
Васильеве Жуковским
<i>
Там котик
усатый
По садику
бродит,
А козлик
рогатый
За котиком
ходит;
И лапочкой
котик
Помадит свой
ротик;
А козлик седою
Трясет бородою.
 
   
 <b>Помним</b>
 
 
 
  ❖ ❦ ❥ ❖ ❧ ◥
❤
    Всеволод Мейерхольд
</b><i>
Карл Теодор
Мейергольд родился 9 февраля 1984 года в семье владельца винно-водочного
завода. В доме была нервная и какая-то неприятная атмосфера, вероятно, отчасти
навеянная удушливыми винными парами. Возможно, поэтому в 1896 году, отказавшись
от наследства и семейных связей, Мейерхольд предпринимает судьбоносный шаг —
бросает юридический факультет и поступает в филармоническое общество, в класс
Немировича-Данченко. Со своими учителями — Данченко и Станиславским —
Мейерхольд провёл 7 лет ученичества, в том числе — в новом, прогремевшем на всю
Москву театре — МХТ. Его учителя, как позже и он сам, хотели видеть в
Мейерхольде сырой материал, готовый подчиниться любому решению мэтра. Однако
молодой, но уже окрепший актёр с самого начала видел «свои» роли. Данченко,
строго соблюдавший традицию текстового театра, так никогда и не понял
Мейерхольда, а Станиславский, несмотря на все разногласия, в конце своего
творческого пути называл Мейерхольда своим единственным творческим наследником.
Фактически,
Мейерхольд и Станиславский могли бы быть одним творческим целым, отчего бы
театральное искусство только многократно выиграло. В пределах этой «единой
личности» театральные идеи непрерывно бы углублялись, переосмыслялись и
обновлялись. Никто бы не обвинял театр Станиславского в пресной
рафинированности, а Мейерхольда — в поверхностной эксцентричности и формализме.
Но сложилось так, как сложилось, и, за исключением коротких периодов общей
работы, критика развела Мейерхольда и Станиславского по разные стороны
театральной Москвы.
///////////////////////////////////////2
<i>
Отношения между учеником и учителем не воспринимались, по
мнению обывателей, между академичным Станиславским и эпатажным «звонарем»
Мейерхольдом не могло быть ничего общего. С обеих сторон действительно часто
звучали выпады относительно творческих методов, но ни разу ни один из них не
очернил другого. «Если я стал чем-нибудь, то только потому, что годы пробыл
рядом с ним. Зарубите это себе на носу! Если кто из вас думает, что мне
приятно, когда о Станиславском говорят дерзости, то он ошибается. Я с ним
расходился, но всегда глубоко уважал его и любил», — говорил Мейерхольд.
</i>
<i>
• Люди, которые
со всем согласны, — не лучшие граждане.
• Мастерство —
это когда «что» и «как» приходят одновременно.
• В школе
нельзя всему научиться — нужно научиться учиться.
• В шишкинские
сосны верят только шишкинские мишки. (о картине Шишкина «Утро в сосновом лесу»)
<b> Всеволод
Мейерхольд</b>
Как бы ни были
толсты и непроницаемы тюремные стены, как ни старались скрыть то, что творилось
в следовательских кабинетах, крики оттуда донеслись до нас. Сохранилось в досье
арестованного Всеволода Мейерхольда (расстрелян в 1940 г.) его письмо к
председателю Совета Народных Комиссаров Молотову
<i>
… Когда
следователи в отношении меня, подследственного, пустили в ход физические методы
(меня здесь били – больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз,
резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же
резиной били по ногам сверху, с большой силой… В следующие дни, когда эти места
ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим
красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что,
казалось, на больные, чувствительные места ног лили крутой кипяток, я кричал и
плакал от боли. Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу
размахами с высоты) и к ним присоединили еще так называемую «психическую
атаку», то и другое вызвало во мне такой чудовищный страх, что натура моя
обнажилась до самых корней своих:
//////////////////////////////////3
<i>
В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные, чувствительные места ног лили крутой кипяток, я кричал и плакал от боли. Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу размахами с высоты) и к ним присоединили еще так называемую «психическую атаку», то и другое вызвало во мне такой чудовищный страх, что натура моя обнажилась до самых корней своих:
В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные, чувствительные места ног лили крутой кипяток, я кричал и плакал от боли. Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу размахами с высоты) и к ним присоединили еще так называемую «психическую атаку», то и другое вызвало во мне такой чудовищный страх, что натура моя обнажилась до самых корней своих:
Нервные ткани
мои оказались расположенными совсем близко к телесному покрову, а кожа
оказалась нежной и чувствительной, как у ребенка; глаза оказались способными
(при нестерпимой для меня боли физической и боли моральной) лить слезы
потоками. Лежа на полу лицом вниз, я обнаруживал способность извиваться и
корчиться, и визжать, как собака, которую плетью бьет ее хозяин. Конвоир,
который вел меня однажды с такого допроса, спросил меня: «У тебя малярия?» -
такую тело мое обнаружило способность к нервной дрожи. Когда я лег на койку и
заснул, с тем чтобы через час опять идти на допрос, который длился перед этим
18 часов, я проснулся, разбуженный своим стоном и тем, что меня подбрасывало на
койке так, как это бывает с больными, погибающими от горячки.
Испуг вызывает
страх, а страх вынуждает к самозащите.
«Смерть (о,
конечно!), смерть легче этого!» - говорит себе подследственный. Сказал себе это
и я. И я пустил в ход самооговоры в надежде, что они-то и приведут меня на
эшафот…
</i>
❖❖❖
ღ♥ஐ๑♥●•·
●♥•°•ღ ღ•°•♥●๑  <b> Сказки
Странствий.
Самые захватывающие интерпретации знаменитой сказки в стиле известных
писателей.
<i>
Сергей Лукьяненко </b>
Встаю. Цветная метель дип-программы стихает. Вокруг
желто-серый, скучный и мокрый осенний лес. Передо мной лишь одно яркое пятно –
красная шапочка на голове маленькой, лет семи-восьми, девочки. Девочка с
испугом смотрит на меня. Спрашивает:
– Ты волк?
– Вот уж вряд ли, – отвечаю, оглядывая себя – не превратился
ли я в волка? Hет, не похоже. Обычный голый мужик, прикрывающий срам распареным
березовым веником. А что я мог поделать, когда от переполнения стека взорвались
виртуальные Сандуны? Только сгруппироваться и ждать, куда меня выбросит…
– Я иду к бабушке, – сообщает девочка. – Hесу ей пирожки.
Похоже, меня занесло на какой-то детский сервер.
– Ты человек или программа? – спрашиваю я девочку.
– Бабушка заболела, – продолжает девочка.
Все ясно. Программа, да еще из самых примитивных. Перестаю
обращать на девочку внимание, озираюсь. Где же здесь выход?
– Почему у тебя такой длинный хвост? – вдруг спрашивает
девочка.
– Это не хвост, – отвечаю я и краснею.
– Hе льсти себе. Я говорю о следящих программах, которые сели
на твой канал, – любезно уточняет девочка. Голос ее резко меняется, теперь
передо мной – живой человек.
///////////////////////////////////////
<i>
˙·٠•●๑
<b>
Патрик Зюскинд</b>
Запах Волка был омерзителен. Он пах, как пахнет каморка
дубильщика, в которой разлагались трупы. От его грязной, серой шкуры, исходил
непередаваемый запах мертвечины, сладко-горький, вызывавщей тошноту и
омерзение. Сам Волк не чувствовал этого, он был полностью сосредоточен, он
любовался Красной Шапочкой. Она пахла фиалкой на рассвете, тем непередаваемым
запахом, который бывает у цветов лишь за пару минут до рассвета, когда еще
бутон не полностью раскрылся.
˙·٠•●๑
<b>
Оноре де Бальзак</b>
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была
сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то
время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные
петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас
скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем
углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной
шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по
материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же, дверь была обыкновенной, и поэтому не следует
останавливаться на ней более подробно.
˙·٠•●๑
<b>
Редьярд Киплинг</b>
— Мы с тобой одной крови! — крикнула Красная Шапочка вслед
волку. — Доброй охоты!
    ◔◔
 
  ‿ノ
<i>
Находясь в жопе, ты
можешь сделать две вещи. Во-первых — постараться понять, почему ты в ней
находишься. Во-вторых — вылезти оттуда... Вылезти из жопы надо всего один раз,
и после этого про нее можно забыть. А чтобы понять, почему ты в ней находишься,
нужна вся жизнь. Которую ты в ней и проведешь.
<b>
Виктор Пелевин «Священная
книга оборотня»
    ◔◔
 
  ‿ノ
<i>
Среднестатистический мир внутри человеческой головы действительно можно назвать миром страдания. Главная причина заключается в том, что в нашем уме действует «отрицательный закон чайной ложки». Он звучит так — «если к ведру варенья добавить чайную ложку дерьма, получится ведро дерьма». Иными словами, нас гораздо проще сделать несчастными, чем счастливыми.
<b>
Виктор Пелевин «Любовь к трем цукербринам»
<i>
Любопытно, что в первом же романе Диккенса о ребёнке («Оливер Твист», 1837) появляется талантливый учитель, один из немногих в педагогической галерее писателя. Это вор, бродяга и старый проходимец Феджин. Вот у кого детально разработана педагогическая система! Вот кто создаёт не гротескную пародию, а по-настоящему спаянный коллектив преданных ему малышей. Он знает, что ребёнку нужно тепло, участие и ласка. Ему нужен дом. И «школа воровства» Феджина превращается в дом. Банда малолетних правонарушителей становится семьёй. Феджин может на них во всём положиться. Образование он даёт им своеобразное: идёт выучка карманников. Но какой восторг вызывают первые уроки мастера у непорочного, как ангел, Оливера! Потому что метод Феджина — игра!
<b>И. Л. Днепрова. Диалектика отношений «учитель — ученик» у Чарльза Диккенса.
7 февр. 2018 г.
♥´`)
,•´ ¸,•´`)
(¸,•´ (¸♥ ღ
———⎝⏠⏝⏠⎠———<b> Саша Чёрный </b>
<b>
Больному </b>
Есть
горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная
радость мелодий и книг.
Если
нет — то ведь были, ведь были на свете
И
Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...
Есть
незримое творчество в каждом мгновеньи -
В
умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.
Будь
творцом! Созидай золотые мгновенья.
В
каждом дне есть раздумье и пряный экстаз...
Бесконечно
позорно в припадке печали
Добровольно
исчезнуть, как тень на стекле.
Разве
Новые Встречи уже отсияли?
Разве
только собаки живут на земле?
Если
сам я угрюм, как голландская сажа
(Улыбнись,
улыбнись на сравненье моё!),
Этот
чёрный румянец — налёт от дренажа,
Это
Муза меня подняла на копьё.
Подожди!
Я сживусь со своим новосельем -
Как
весенний скворец запою на копье!
Оглушу
твои уши цыганским весельем!
Дай
лишь срок разобраться в проклятом тряпье.
Оставайся!
Так мало здесь чутких и честных...
Оставайся!
Лишь в них оправданье земли.
Адресов
я не знаю — ищи неизвестных,
Как
и ты, неподвижно лежащих в пыли.
Если
лучшие будут бросаться в пролёты,
Скиснет
мир от бескрылых гиен и тупиц!
Полюби
безотчётную радость полёта...
Разверни
свою душу до полных границ.
Будь
женой или мужем, сестрой или братом,
Акушеркой,
художником, нянькой, врачом,
Отдавай
— и, дрожа, не тянись за возвратом.
Все
сердца открываются этим ключом.
Есть
ещё острова одиночества мысли.
Будь
умён и не бойся на них отдыхать.
Там
обрывы над тёмной водою нависли -
Можешь
думать... и камешки в воду бросать...
А
вопросы... Вопросы не знают ответа -
Налетят,
разожгут и умчатся, как корь.
Соломон
нам оставил два мудрых совета:
Убегай
от тоски и с глупцами не спорь.
1910
Подписаться на:
Сообщения (Atom)