✐ ✒ ⌨
<b>
ИСПОВЕДЬ БЫВШЕГО ГРАФОМАНА.
</b>
Рост маленький, ноги кривые.
О лице вообще говорить страшно.
Глаза косые.
Причём один косил в сторону светлого будущего, а другой— на все остальные...
Нос большой и сопливый.
Уши тоже большие, но зато разные.
Зубы, как у вампира.
Правда, не все.
Но с того же детства душу имел поэтическую.
Причём не только чужие стихи любил, но и свои писать пытался.
В пятилетнем возрасте уже создал почти шедевр:
— Я такой хороший мальчик,
Я порезал себе пальчик.
Посмотрите, есть ли кровь,
Вот сидит моя свекровь.
Сейчас, думаю, современный психолог- психопат, простите—психиатр, да и просто продвинутый чел, сказали бы, что это стихи латентного гея.
Но родители мои таких слов не знали.
Поэтому дружно зааплодировали.
Став постарше, пошёл в кружок поэзии.
Были такие странные структуры, где признанные графоманы обучали непризнанных, как не надо писать.
Нормальные стихи не получались.
Всё какой- то стёб.
Сочинил, например, "Гимн графоманов".
Всё не помню, но кое-что:
— Вот идёт девица в узкой мини-юбке,
Значит, узок кругозор у неё, голубки.
Или ещё:
— И за эту прямоту, за видЕнье мира нас обходят за версту, не дают квартиру.
Но мы стойко терпим это.
Ведь на то мы и поэты!
Запомнилась также концовка, которая заставила руководителя кружка— слабо признанного поэта Сергея Давыдова, удалиться на пару минут и вернуться с ярко выраженным запахом армянского коньяка 4-х летней выдержки и алыми, почти девичьими, румянцами на мужественных щеках:
-------------- 2
Не страшон Сергей Давыдов.
И вот после этого "Гимна..." полюбился одной уже довольно продвинутой, хотя и очень молодой девушке- прозаику, не оттолкнули которую от меня перечисленные физнедостатки ( а я из скромности не все и перечислил).
Поняла, значит, душу мою!
И садиться стала рядышком, слегка касаясь некоторыми прелестными частями своего прозаического тела, вызывая у меня соответствующий подъём...
... душевный.
И глядела на меня по- особенному, когда читала свои рассказы.
А писала она удивительно хорошо.
Думаю, из-за меня.
А из -за чего ещё?
И всё было здорово, пока шеф сдуру не предложить как- то сыграть в буриме.
Я знаю, что вы знаете, что это.
На всякий случай.
Берутся рифмы и накручиваются поэтические строки.
Рифмы были такие:
Любовь- кровь;
Дано- вино;
Дороги- тревоги;
Океан- караван.
Моя почти уже любовь с надеждой и волнением ждала результатов моего творчества.
И дождалась...
Последовал ряд возвышенных заверений моих товарищей по мании в вечной любви, дорогах, которые они готовы пройти ради любимой, вине, которым пожертвуют, если...
Или, наоборот, пить без оглядки в случае неудачи.
Особенно, конечно, всех вдохновляла " кровь", эта мантра для начинающих, продолжающих и завершающих графоманов.
Все клялись проливать её в несметных количествах ради любви.
Наступил мой черёд.
— Вновь застыла в жилах кровь:
Неужель опять любовь?
Неужели мне дано
Пить тебя, как пьют вино?
Слёз не лей ты океан,
Ведь любовь не караван.
Вот тебе дороги,
Уноси-ка ноги
И свои тревоги.
----------------- 3
— Откуда у тебя ноги взялись?— растерянно спросил он.
Вопрос был риторический.
Страшное было впереди.
Юный прозаик отодвинула от меня всё, что можно, максимально придвинувшись к другому соседу, от невероятной радости чуть не свалившегося со стула.
— Мало того, что ты страшила,— закричала она звенящим голосом, — так и ещё бездушный, тупой...
Много было сказано слов.
Прозаики— они такие.
А что мог сделать ваш покорный слуга, если гнусный Аполлон подсунул эти строки?
Забросил я с тех пор поэзию и занялся улучшением внешнего облика.
Привёл глаза в порядок, перестав зырить в будущее.
Все равно бесполезно.
Вампирьи зубы продал вампирам, а на вырученные деньги поставил хоть и не свои, но красивые.
Расширил морду лица, и уши стали смотреться изящнее на нём.
Сложнее было с носом.
Но приятель дал мне в нос...
... точнее, несколько уроков бокса, и отрихтовал его.
Ну и накачал соответствующие мышцы , получив в итоге ноги не кривее, чем у кавалериста или футболиста.
И полюбили меня девушки, и хорошо всем стало.
А стихи пусть другие пишут.
Кто умеет.
<b>
ИСПОВЕДЬ БЫВШЕГО ГРАФОМАНА.
</b>
<i>
С детства не отличался я ни красотой, ни изяществом.Рост маленький, ноги кривые.
О лице вообще говорить страшно.
Глаза косые.
Причём один косил в сторону светлого будущего, а другой— на все остальные...
Нос большой и сопливый.
Уши тоже большие, но зато разные.
Зубы, как у вампира.
Правда, не все.
Но с того же детства душу имел поэтическую.
Причём не только чужие стихи любил, но и свои писать пытался.
В пятилетнем возрасте уже создал почти шедевр:
— Я такой хороший мальчик,
Я порезал себе пальчик.
Посмотрите, есть ли кровь,
Вот сидит моя свекровь.
Сейчас, думаю, современный психолог- психопат, простите—психиатр, да и просто продвинутый чел, сказали бы, что это стихи латентного гея.
Но родители мои таких слов не знали.
Поэтому дружно зааплодировали.
Став постарше, пошёл в кружок поэзии.
Были такие странные структуры, где признанные графоманы обучали непризнанных, как не надо писать.
Нормальные стихи не получались.
Всё какой- то стёб.
Сочинил, например, "Гимн графоманов".
Всё не помню, но кое-что:
— Вот идёт девица в узкой мини-юбке,
Значит, узок кругозор у неё, голубки.
Или ещё:
— И за эту прямоту, за видЕнье мира нас обходят за версту, не дают квартиру.
Но мы стойко терпим это.
Ведь на то мы и поэты!
Запомнилась также концовка, которая заставила руководителя кружка— слабо признанного поэта Сергея Давыдова, удалиться на пару минут и вернуться с ярко выраженным запахом армянского коньяка 4-х летней выдержки и алыми, почти девичьими, румянцами на мужественных щеках:
-------------- 2
<i>
— Ну- ка, Петя, рифму выдай,Не страшон Сергей Давыдов.
И вот после этого "Гимна..." полюбился одной уже довольно продвинутой, хотя и очень молодой девушке- прозаику, не оттолкнули которую от меня перечисленные физнедостатки ( а я из скромности не все и перечислил).
Поняла, значит, душу мою!
И садиться стала рядышком, слегка касаясь некоторыми прелестными частями своего прозаического тела, вызывая у меня соответствующий подъём...
... душевный.
И глядела на меня по- особенному, когда читала свои рассказы.
А писала она удивительно хорошо.
Думаю, из-за меня.
А из -за чего ещё?
И всё было здорово, пока шеф сдуру не предложить как- то сыграть в буриме.
Я знаю, что вы знаете, что это.
На всякий случай.
Берутся рифмы и накручиваются поэтические строки.
Рифмы были такие:
Любовь- кровь;
Дано- вино;
Дороги- тревоги;
Океан- караван.
Моя почти уже любовь с надеждой и волнением ждала результатов моего творчества.
И дождалась...
Последовал ряд возвышенных заверений моих товарищей по мании в вечной любви, дорогах, которые они готовы пройти ради любимой, вине, которым пожертвуют, если...
Или, наоборот, пить без оглядки в случае неудачи.
Особенно, конечно, всех вдохновляла " кровь", эта мантра для начинающих, продолжающих и завершающих графоманов.
Все клялись проливать её в несметных количествах ради любви.
Наступил мой черёд.
— Вновь застыла в жилах кровь:
Неужель опять любовь?
Неужели мне дано
Пить тебя, как пьют вино?
Слёз не лей ты океан,
Ведь любовь не караван.
Вот тебе дороги,
Уноси-ка ноги
И свои тревоги.
----------------- 3
<i>
Давыдов крякнул и опять вышел, быстро вернувшись ещё более ароматным.— Откуда у тебя ноги взялись?— растерянно спросил он.
Вопрос был риторический.
Страшное было впереди.
Юный прозаик отодвинула от меня всё, что можно, максимально придвинувшись к другому соседу, от невероятной радости чуть не свалившегося со стула.
— Мало того, что ты страшила,— закричала она звенящим голосом, — так и ещё бездушный, тупой...
Много было сказано слов.
Прозаики— они такие.
А что мог сделать ваш покорный слуга, если гнусный Аполлон подсунул эти строки?
Забросил я с тех пор поэзию и занялся улучшением внешнего облика.
Привёл глаза в порядок, перестав зырить в будущее.
Все равно бесполезно.
Вампирьи зубы продал вампирам, а на вырученные деньги поставил хоть и не свои, но красивые.
Расширил морду лица, и уши стали смотреться изящнее на нём.
Сложнее было с носом.
Но приятель дал мне в нос...
... точнее, несколько уроков бокса, и отрихтовал его.
Ну и накачал соответствующие мышцы , получив в итоге ноги не кривее, чем у кавалериста или футболиста.
И полюбили меня девушки, и хорошо всем стало.
А стихи пусть другие пишут.
Кто умеет.
