<i><b> Дела давно минувших дней…</i></b>  

⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰⋰

<i>

░   Александр Васильев: «Первая любовь так опасна!»

Александр Васильев, безусловно, человек уникальный: будучи первым и самым известным в нашей стране историком моды, он в качестве театрального художника оформил более ста спектаклей в 38 странах мира; в качестве коллекционера собрал коллекцию из полутора десятков тысяч костюмов разных эпох и бесчисленного множества старинных произведений искусства — антикварных аксессуаров, портретов и фотографий; в качестве пропагандиста моды организует выставки из предметов своей коллекции — они уже прошли в десятках городов планеты на разных континентах; в качестве искусствоведа и знатока моды проводит собственные выездные школы, читает лекции на четырех языках, преподает в вузах Москвы и других городов мира, да еще успел написать почти три десятка книг, посвященных моде… Но кто знает, так ли сложилась бы жизнь маэстро моды, если бы… Как говорят французы, cherchez la femme.

Продолжение

Атмосфера в нашей семье была очень творческая. Я часто ходил к папе в мастерскую, смотрел, как он работает. Так и учился живописи. Одновременно занимался и музыкой — играл на фортепиано, и хореографией. С мамой постоянно торчал в театре — то в гримерных, то за кулисами. Пересмотрел все репетиции и спектакли, изучил все костюмы и парики. Вдохновившись, начинал лепить из пластилина костюмы. Часто использовал битые рюмки — переворачивал их и превращал в фигурки манекенов: получалась юбка, корсет и большой воротник.

Очень рано стал рисовать эскизы костюмов для маминых подруг. Поначалу это было с подачи мамы — чтобы меня чем-то занять, но вскоре актрисы и сами начали просить меня придумать для них что-то. У меня получалось… А в восемь лет я попал на телевидение. Снимался художественный телефильм «Женька наоборот», в который никак не могли найти ребенка на главную роль. Мама, игравшая там эпизод, привела меня, и я прошел пробу. Потом снялся еще в нескольких телевизионных фильмах, а затем меня пригласили быть ведущим детской передачи под названием «Театр «Колокольчик».

Я стал узнаваем — на улице, в метро дети смотрели на меня во все глаза. Письма получал мешками. Адрес простой: директору театра «Колокольчик» Сане Васильеву. Года два я снимался в этой веселой программе, а попутно и в других детских передачах — «Спокойной ночи, малыши!», «Приходи, сказка». А в начале 70-х начал вести «Будильник» вместе с Надеждой Румянцевой… Работа моя на детских программах на «Шаболовке» закончилась по самой банальной причине — я вырос.

 И у меня началась новая жизнь. После окончания школы, проработав год бутафором в театре «Современник», я поступил в Школу-студию МХАТ на постановочный факультет и стал оформлять студенческие спектакли. Очень много занимался там подбором костюмов, досконально изучил костюмерную, влюбился в профессию театрального художника и… просто влюбился.

Узнав о моей задумке уехать во Францию, родители не стали меня отговаривать. Если они и сомневались в долгосрочности моей первой юношеской любви, то в отношении того, что я совершаю правильный поступок, у них сомнений не было. Папа не раз говорил: «Сынок, помни: вблизи большого дерева ничего не растет». Он прекрасно знал, что при своем положении является для меня, с одной стороны, огромной поддержкой, если иметь в виду карьеру, но с другой — в творчестве — гигантской преградой.

Я же постоянно слышал в свой адрес: «Так это все его отец сделал!» По поводу любой своей работы: нарисовал — конечно же не сам, а папа; контракт с театром заключил на оформление спектакля — ясное дело, Александр Павлович организовал. А во Франции, где папы рядом не было, никто не мог бы мне такого сказать. Там у меня появилась бы возможность все доказывать самому… Сам я тогда еще не представлял, чем обернется мой отъезд, но родители отдавали себе в этом отчет. Конечно же папу сняли с должности.

Сначала из секретаря правления Союза театральных художников перевели на пост секретаря по художественным материалам — то есть он стал заведовать кисточками и мольбертами. Но и это продолжалось недолго — очень быстро его отправили на пенсию. И звание народный художник СССР, к которому отец был представлен, так и не дали — только из-за того, что сын был за границей. Так он и остался народным художником РСФСР. Но родители ни разу не упрекнули меня за мой отъезд… Мама, провожая меня в аэропорт, сказала: «Я знаю, что ты оттуда не вернешься, я же была в Париже». Она все понимала правильно… Вновь нам довелось увидеться только восемь лет спустя. Но зато к этому времени родители уже могли по-настоящему мною гордиться.

Продолжение следует…

</i>