★░★░★░★░

ГЕНИС: ВЗГЛЯД ИЗ НЬЮ-ЙОРКА

<b>  

Утешение классикой

03 августа 2020

Александр Генис Соломон Волков

Беседа с Соломоном Волковым о том, как сегодня читают русскую классику в Америке. (Фрагмент) </b>  

 <i> 

– Толстой как радикал

  <b>  

Александр Генис: </b> Когда, как это сейчас водится, популярную американскую писательницу Эйми Бендер спросили, как она коротает карантин, она ответила: “Как все, читаю “Войну и мир” – с восторгом, ибо Толстой умел соединить внутреннее с внешним так органично, что читателю достается цельный портрет писательского сознания”.

Надо сказать, что она не одна такая. “Война и мир” в Америке –это та книга, о которой все знают и оставляют на потом. Но вот “потом” пришло, и в эти трудные месяцы столь многие ищут утешения у Льва Толстого, что, как это принято в Америке, возник виртуальный читательский клуб, где главу за главой обсуждают поклонники нашего классика.

Соломон, что утешающего можно найти в “Войне и мире”?

===== 2

<i>  <b>  

Соломон Волков: </b> Этот вопрос я могу разделить на две части. Что касается чисто эмоционального воздействия, то на меня самое сильное впечатление всегда оставляла сцена бреда князя Андрея в госпитале. Бред этот, его "пити-пити-пити", когда ты один раз прочтешь, ты уже не забудешь. Еще для меня как музыканта по образованию роман связан неразрывно с музыкой Прокофьева к его опере "Война и мир", опере великой, вне всякого сомнения. Объединившись, музыкальное воплощение этой сцены с бредом "пити-пити" у князя Андрея с текстом Льва Толстого на меня всегда производит самый сильный эмоциональный удар. Что же касается утешения, то успокаивают меня больше всего историко-философские отступления Толстого.

А для вас, Саша, что успокоительного в "Войне и мире"?

 <b>  

Александр Генис: </b> То, что это не "Братья Карамазовы". Две лучшие книги нашей классики, да и мирового литературного запаса – это "Братья Карамазовы" и "Война и мир”. Но они прямо противоположны. "Братья Карамазовы" – это грипп чтения. Когда вы начинаете читать, вы забываете обо всем, три дня, три ночи, не гася свет, читаете эту книгу, находитесь внутри нее. В общем, это – горячка чтения. А "Война и мир" – это для меня дачное чтение, такое хорошо читать, чередуя главы с походами за грибами, купанием в речке, с чаем из самовара. И это неслучайно. "Война и мир" построена таким образом, что действие постоянно происходит, это очень энергичная книга, но при этом она накатывает, как волны, мягко и незаметно, а мы как щепка на волнах катаемся на этих волнах, поэтому мы не чувствуем напряжения, кульминация то приходит, то уходит, но никогда не разражается скандалом, который служит композиционными стержнями, как у Достоевского.

===== 3

<i> 

 Именно поэтому "Война и мир" - утешающая книга. Она рассказывает о том, как устроен мир. И мир этот устроен непонятным образом – что бы ни говорили отступления Толстого. В этих местах эпопеи он мне кажется учителем сельской школы. Его объяснения просты, но не слишком достоверны.

А вот жизнь, изображенная Толстым, всегда истинна, всегда бесспорно точно изображена, в нее нельзя не поверить. Я не знаю другого такого романа, который бы мог действовать таким утешающим образом. Мы видим настоящую жизнь, мы понимаем, как устроен человеческий мозг, мы понимаем психику героев. Как сказала наша писательница, внутреннее и внешнее сливаются – ткань неразрывна. Когда мы читаем "Улисса", который, в определенном смысле, вышел из "Войны и мира" (Толстой и Джойс – это большая тема), то думаем, что у Джойса поток сознания, эпатирующий модернизм. Но у Толстого тоже поток сознания, только мы не видим в нем скандала, потому что он выглядит естественно. Толстой настолько органичен, что, читая его, мы как бы проживаем романное время вместе с героями.

Вот я и говорю: поскольку сейчас карантин и мы все живем в паузе, как на даче, то лучшего чтения, чем "Война и мир", я не могу себе представить.