✔✔

✉⿻ꙮᚙ ✉

<b> 

Роман Якобсон </b> ✑ ✒ ⌦ ⌫ ⌧

 Родился 23 октября 1896 124 года назад

Видный лингвист и литературовед, занимавшийся многими аспектами русского языка, - Роман Якобсон был выдающимся языковедом, филологом, родоначальником русского структурализма. Он оказал влияние на развитие гуманитарных наук не только своими новаторскими идеями, но и активной организаторской работой. Известны его труды по общей теории языка, фонологии, морфологии, грамматике, русскому языку, русской литературе, поэтике, славистике и многим другим областям гуманитарного знания.

⿻ꙮᚙ 

<i>

Как-то Маяковский сказал мне, что у русских нет настоящего юмора. Настоящий юмор у украинцев, редкостный юмор — это Гоголь, с его украинским и мировым юмором. И если взять русских писателей, то все, которые так или иначе связаны с Украиной, - это юмористы. Пусть это будет Аверченко или Бурлюк, пусть это будет ростовец Чехов. Всё время эти украинские черточки проявляются. А у русских не юмор, а сатира — это Салтыков-Щедрин, и что-то совсем другое. А у него, Маяковского, по его словам, юмор тоже украинский, и он напоминал что его дед — сечевик, и так далее. Он говорил, что у него совсем не русский юмор, что русский юмор злее и угрюмее.

Маяковский никогда не был счастлив, даже в период поэмы "Люблю" - там тоже есть тема времени: 

Женщина мажется.

 Мужчина по Мюллеру мельницей машется.

 Но поздно. Морщинами множится кожица.

 Любовь поцветёт, 

поцветёт — 

и скукожится.

 Он был очень тяжёлый и глубоко несчастный человек, это чувствовалось. Иногда, подвыпивши, он умел немножко своим остроумием... У него было действительно какое-то вечное отрочество, какое-то недожитое созревание. Хлебников был другой, он не был несчастным, он был эпическим, принимал жизнь, как она есть. 

===== 2

<i>

Маяковский был лириком больших полотен, и он действительно верил, что будет всё время возвращаться к лирике. 

Я это от него слышал десятки раз. Он был очень откровенен со мной - он знал, что это останется глубоко между нами, пока он жив. И он многое говорил очень открыто. Но он сломался. Сломался он, я думаю, в год встречи с Татьяной Яковлевой. Мне Эльза тогда подробно писала - вот, говорит, какую глупость наделала, познакомила с девушкой, думала, что у него будет приятная встреча, а он возьми и влюбись, и так серьёзно. А это было в тот момент, когда ему стало жить одному уже совершенно невтерпёж и когда ему нужно было что-то глубоко переменить. Маяковский бы не сделал ничего больше. Он был в слишком большом отчаянии. Всё это были нерешимые задачи. То, что он написал в своём прощальном письме, - "у меня выходов нет" - это была правда. Он всё равно погиб бы, что бы ни было, где бы он ни был, в России, в Швеции или в Америке. Этот человек был абсолютно не приспособлен для жизни.

В Главтопе давали случайные пайки, и раз нам дали маринованные грибы. Тогда мы порешили: как хотите, но мы дадим дома только половину (я дал своей хозяйке), а из остального сделаем выпивку! Мы собрались в лингвистическом кружке. Я раздобыл спирт по знакомству, через Маяковского. Продаже алкоголя была строго запрещена, каралась смертной казнью. Но были продавцы — кавказцы, грузины. Маяковский с ними говорил по-грузински, и они ему доверяли. Называли их Спирташвили. У такого Спирташвили я купил спирт, и в складчину мы устроили вечеринку: эти маринованные грибы, какие-то сухарики (хлеба не получали) и водка.
<b> 

Роман Якобсон