✔✔С Цветаевой соединить
░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|
</b>
░░|<i>Ходики жизни
ТАГАНКА
В те годы бабушка везла меня автобусом 28 до метро Калужской. Только чтоб не оставлять одного дома — она ехала к портнихе.
Один дома я мог запросто вспороть обшивки стульев бритвой деда, чтобы проверить, нет ли бриллиантов.
И я тормозил башмаками в метро на Таганской.
Среди голубой эмали изображались герои войны, — и матрос, и всадник в папахе, и — кто бы из послевоенных пацанов не очумел! — артиллеристы. Типа, артиллеристы, Сталин дал приказ.
Мы шли к переходу через площадь, за угол дома.
Много лет спустя я стану мечтать там о лишнем билетике на Любимова. А потом мы с друзьями замрем в скорбном шоке от потери Высоцкого.
По пока бабушка шла к тете Земфире. И мы неизбежно топали мимо забора Таганской тюрьмы и солдат с карабинами.
«Быть может старая, тюрьма центральная
Меня, парнишечку, по новой ждёт».
Тюрягу снесли в 1958-м. Люди смотрели на бульдозер в полном молчании. Старухи украдкой крестились.
На Котельниках достроили высотку, о которой тоже можно слагать эпос, наподобие «Калевалы».
Итак, я смиренно сидел в квартире с окнами на Большие Каменщики, на портнихином диване. Грыз пряника Тульского с вареньем сливы. Ух, вкуснота!
А портниха закалывала шпильками складки платья моей молодой бабушки, что возвышалась на табурете, как царица.
Здесь подберем, там уберем… Ах, до чего у вас ладно получается!.. Будет вам, Анна. Я же обшиваю половину Академии Наук!
За терпение — хоть чесалось под чулками ужасно из-за тугих резинок! — получал я рыжий-конопатый у Таганской порцию черничного.
Не торопись только, сыночка, перед Новым-то годом снова ангину схватишь.
Я лизал мороженое, растягивая удовольствие.
До самой станции метро Калужской.
До эскалатора.
До синего света под куполом.
Где ангел — девушка в пилотке и гимнастерке с горном — трубила о нашем с бабушкой возвращении на поверхность Москвы. </i>|░░
Комментариев нет:
Отправить комментарий