<i><b>  ИзЪ старыхЪ московскiхЪ газетЪ и журналовЪ  ✍ </i></b>

<i><u>

    ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ…

</u> </i>

Одессское…

◗

Семён!..., Почему ты больше не говоришь, шо Любишь меня?...

- Я уже говорил это Однажды!... Если шо-то Изменится, Я тебе Дам Знать!...

◖

- Боря, у вас бывали случайные связи?

- Да, супружеские.

<i>

Легенды Одессы: Автопробег командора Хазанова

◖◗

— Мы артисты! — с надрывом провинциального трагика бросил Хазанов в публику коронную фразу. — Нам для эстрадного номера нужно вино.

Помятый гегемон, похоже, был не из робких и захихикал:

— Розумиеш, Клава, тэпэр артысты вже в ОБХСС служать!

— Неправда, я настоящий артист! — простонал Хазанов, хотя пафос его уже не пылал, а еле тлел. — Вы меня наверняка по телевизору знаете! Спорю на три рубля, что вы сейчас вспомните — я Николай Николаевич Озеров!

— Брешеш! — аж вспотел хозяин, который, как и всякий мужик, конечно же, болел тем нашим хоккеем.

— Внимание! Внимание! Говорит и показывает Монреаль! Сегодня решающая игра нашей сборной. Только победа, только победа чехов над канадцами позволит советским хоккеистам претендовать на медали.

Это всё голосом Озерова. Какое счастье, что в репертуаре Хазанова была пародия на нашего знаменитого комментатора. И какое счастье, что Николай Николаевич всегда был за кадром и не ездил в Шабо дегустировать вино.

Не знаю, изрёк бы в тот миг Станиславский своё знаменитое «не верю!», но в Шабо народ был попроще, без этих МХАТовских понтов, — он тут же потеплел душой, сразу скинув десять копеек на литре. А когда выяснилось, что мы берём не бутылку, а 200 литров, хозяин, явно начавший приобщаться к большому искусству, сказал:

— Двисти литрив?! О, цэ будэ добрый номэр!

И всё же, как человек, наделённый народной интуицией, захлопывая багажник Юриного «волгаря», он обнял Гену за плечи и поинтересовался:

— Хлопчик, я дывлюсь — ну, дуже ты молодый. То ты не Озеров, кажы правду: ты мэнэ розиграв?

— Разыграл, — честно признался Гена. — Я Райкин.

И тут же исполнил вторую пародию, уже на Аркадия Исааковича. Мы отъехали уже довольно далеко, а я всё оглядывался в стекло заднего вида: хозяин, помятый жизнью и Поддубным, стоял, раскрыв рот.

Уверен, что по сей день в Шабо живёт легенда, как в это благословенное место приезжал Райкин, который выдавал себя за Озерова. А что, Райкин тоже ведь был большой артист.

Завершит эту историю, увы, проза жизни. В тот вечер на две предваряющие театральную лестницу тумбы встали... Нет, не бюсты с гордыми профилями основоположников театрального дела Станиславского и Немировича-Данченко, а две ёмкости с не менее гордыми краниками. И ни один из восьмидесяти артистов в тот вечер не прошёл на сцену, не пригубив из кружки на собачьей цепи.

◖◗

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

◗ Окончание следует….

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

</i>