░▒▓█&emsp; <b> Вера Соколинская

</b><i>

«Нет ностальгии по юности» у Володина напомнило собственные заметки о детстве, начинавшиеся « Я никогда не хотела вернуться в детство – ни за какие коврижки!».

Мне казалось, что они другим не интересны — невеселые, нестильные, с несвойственным отсутствием иронии. О детстве можно только по-детски искренне. Непривычно. Но , может, это тоже о времени и мире? (Я, по крайней мере, написав их , многое в себе поняла.)

Вот пара кусочков

Эпиграф: Жизненный опыт - это масса ценных знаний о том, как не надо себя вести в ситуациях, которые никогда больше не повторятся

Я никогда не хотела вернуться в детство – ни за какие коврижки!
Зал ожидания, когда ни сидеть, ни есть, ни пить, ни ходить, ни смотреть вокруг не хочешь, а часы будто остановились, и впереди еще уйма времени – вот основное ощущение моего детства. Видимо, именно отсюда моя немотивированная привычка читать. Что еще делать в зале ожидания?!

Сейчас, правда, непрошеные собеседники вечно норовят оторвать меня от книжки и втянуть в чуждые разговоры. А в детстве напроситься, нет, даже не на разговор, а на мимолетное, внимание старалась я. Безуспешно. Окружающие были также неумолимы, холодно вежливы и равнодушны, как я теперь.

Мне было около 4, когда мы получили комнату. Я до сих пор помню геометрический рисунок желтых обоев. И табуретку, составлявшую (вместе с раскладушкой) на первых порах единственную мебель. В этой казавшейся огромной, гулкой комнате меня и оставляли одну. Созерцание с раннего детства было моим привычным занятием. Наверно, отсюда лучшая персонификация всего самого важно в жизни – море. Оно всегда разное. На него можно бесконечно смотреть. Оно создает ощущение присутствия кого-то близкого, но не нарушает твоего мира.

===== 2
<i>
Гениально сформулированному призыву Жванецкого: «Оставьте меня в покое, но не оставляйте меня одного!» - лучше всего соответствует море. Гармония, вечность, изменчивость, красота, умиротворение, энергия… Но сидеть с книжкой на берегу станет моим любимым занятием много позже. А пока я сидела в комнате, смотрела на треугольники и квадратики на обоях (кажется, я априори не любила острых углов и симметричности). Я аккуратно обводила их ручкой, и вскоре уровень моего роста был отмечен более ярким рисунком стен. Потом в ход пошла табуретка.

Как любопытный зверь, рискуя, все-таки норовит высунуть нос из норы, я выходила на кухню. Выносила туда что-нибудь из игрушек и, изображая полное равнодушие к внешней жизни, с почти любовным трепетом ждала, когда выйдет кто-нибудь из соседей и спросит что-нибудь о моих игрушках, о погоде, а я уж… В общем, бесконечные варианты своей реплики на вопрос, почему лошадь такая зеленая. Я часами ждала собеседника, а получала на бегу «А, кто тут у нас играет?» Дверь захлопывалась раньше, чем кончались мои раздумья, что на это ответить. В 19 я тихо прорыдала всю ночь, а на рассвете удивленный юноша спросил, чего собственно я не сплю. Все повторяется. Пока не сделаешь работу над ошибками. Жизнь какой-то уж очень дотошный учитель, с хорошими нервами, неограниченным запасом времени и установкой натаскать тебя добросовестно.

Моя первая коммуналка, несмотря на рабочую окраину была тихой и интеллигентной. Странное дело, Питер, чей климат учит закрываться от пронизывающего ветра и холода, каким-то непостижимым образом приучает так же закрывать внутри и душевное тепло. Всех приезжих моментально узнаешь по нездешней открытости. У нас она исчезает после старшей группы детского сада. Причем без решительного вмешательства ярких событий или злобных людей – естественно и неизменно.

===== 3
<i>

Ленинградские коммуналки – это поразительный мир, где все интимное – публично, а все общечеловеческое – глубоко спрятано. На виду что и как человек ест, с кем и как общается. Каждый разговор по телефону слушают все стоящие в данный момент у плиты (до сих пор по телефону разговариваю односложно: да, нет, хорошо).
Нижнее белье сохнет над головой. Чужие, полуодетые люди проходят, задевая друг друга голыми руками или слегка прикрытой халатом грудью, обдавая своим дыханием, не пытаясь завуалировать свою физиологическую жизнь… Это настолько привычно, что звуки, доносящиеся из туалета (а он, по представлениям наших архитекторов, должен непременно примыкать к кухне, в качестве логичного завершения системы пищеварения) не смущают ни обедающих, ни отправляющих естественные потребности.

В менее интеллигентной – не по профессиям соседей, разумеется, а по духу – коммуналке на Васильевском могли стуком поторопить зашедшего в туалете и прокомментировать время его пребывания в оном со всеми возможными вариантами развития событий.)

А жизнь внутренняя, человеческая наглухо спрятана за дверями. Никаких личностных откровений, участия, душевности, тепла, понимания… Ты живешь почти в стеклянном доме вместе с абсолютно чуждыми тебе людьми, знаешь подробности их пищеварения, но не представляешь, какие книги они читают; не имеешь возможности утаить, какие трусы носишь и как часто занимаешься любовью, но никомушеньки не интересно, чем ты увлекаешься и о чем размышляешь…

===== 4
<i>

Ненависть к коммуналкам оформилась в убеждение, что должно быть наоборот: частная жизнь – священна, и можно стрелять любого, кто непрошено вошел в твою крепость! А мир души должен быть открыт: разговоры, тусовки по интересам, обращение за помощью ко всем, кого это волнует, благотворительность, публичные дискуссии, дружеские откровения и т.д. и т.п.

Извините, что я живу
Эпиграф: Обидно огорчать окружающих самой жизнью своей! М.Жванецкий

Не помню, когда и как мне объяснили значение слова «чужой». Но въелось оно накрепко, непреодолимой границей. Чужая дверь, куда нельзя заходить. Я до сих пор любой порог преодолеваю с внутренним усилием. Чужой стол. На нем могут лежать вкусности, на которые ты облизываешься, но не то, что взять или попросить – я стеснялась, как чего-то постыдного, выдать свой интерес быстрым взглядом. Навязчивые запахи еды – и ни одного бестактного вопроса, не хочешь ли ты есть, крошка? Ни одного грубого слова или резкого замечания ребенку – только вежливая фраза маме, что я со своими игрушками мешаю ходить, когда вылезаю на кухню (не при мне, разумеется, тактично с глазу на глаз в коридоре. Я слышу это через дверь).

И с ледяной вежливостью пронизывающим холодом до самых глубин души входит объективная истина, что мои беды и печали, радости и открытия, сама я, как каждый из нас в отдельности, никому не нужны и не интересны. И хотят от нас только одного – чтобы не выдавали своего присутствия. Это и есть вежливость и тактичность, не обременять других своим существованием.

===== 5
<i>

Рассказывать надо, если спрашивают. Брать, когда угощают. Заходить, если приглашают. Стучать, если к телефону. Простая вежливость. Хорошее воспитание. Очевидные истины. Неприлично в общественных местах громко смеяться – вдруг у других людей горе (а уж плакать навзрыд тем паче – зачем омрачать чужое веселье) – говорили в школе.


И я понимала: неприлично ставить других перед фактом своих эмоций, как бы требуя какого-то отклика, ведь на самом деле им глубоко наплевать, а ты будто навязываешься на понимание или еще хуже того на участие. Пионеркой прочла у Горького: «Страдайте, если это необходимо, но никогда не надо быть смешным и некрасивым!» - выписала к умным мыслям.

Потом я пару раз падала в голодные обмороки, мне участливо помогали. Но ведь никто не спрашивал, ела ли я что-нибудь. Я говорила спасибо и уходила. Когда после гибели отца я, в состоянии зомби, приходила в школу, никто ведь не спрашивал, что со мной – никому не интересно, знала я; зачем рассказывать.
Раз в жизни меня спросила училка в школе, что случилось? - криком, при всем классе (перед тем, как выгнать вон). В привычном молчании я раздумывала, как доступно, кратко и спокойно выразить в двух словах то, что я уходила из дома, как приезжала к папе, в другой мир, как вынуждена была вернуться назад… Кроме слез так ничего и не произнесла. Вот так всегда, все ждешь, ждешь, пока спросят, раз в жизни настанет долгожданный миг - так и сказать уже нечего.

Детский сад
Совершенно не запомнила детский сад, в который ходила до школы. По сравнению с круглосуточным садиком, который был до этого (мама пыталась совместить работу, маленького ребенка и учебу в институте), он был сносен.

===== 6
<i>

А вот длинную дорогу в тот сад, живописностью достойную Шишкина, с белками на большущих елках, помню. Хоть всю ее ревела, на неделю вперед.
Как всю жизнь помню тот заборчик. И много лет спустя, читая лагерную прозу, недоумевала, зачем столько многословия, чтобы передать черту, отделявшую нормальную, кажущуюся уже райской жизнь, от того антимира, куда попал (неизвестно за что)? Достаточно маленького неказистого заборчика.

Никаких ужасов в садике не было. Только томительное сиденье над холодной ненавистной тарелкой – пока не съешь. И наказание стоянием в темном холодном коридоре.

Я была тихая, послушная девочка, мечта любого учителя-воспитателя. Вряд ли меня наказывали. Но темный, холодный коридор ночью почему-то помню. Еще никогда не забуду невыразимого чувства, когда лежишь ночью, сжавшись, в своей холодной кроватке и ощущаешь космическую пустоту. Будто космонавт в открытом космосе. И не думаешь, а знаешь, что на земле уже потеряли интерес к твоему полету, все ушли из центра управления (а может, и умерли уже все), а ты тут летаешь один, и, вроде, пожаловаться тебе не на что: жив, здоров, всем обеспечен, а то, что страшно – так ты не бойся. То, что не вернешься на Землю – так не известно, что там сейчас хорошего….И так хотелось прижаться к папе или маме, к родному близкому человеку! Но вокруг пустота. И черная дыра коридора.

===== 7
<i>

Никто не бывает так одинок, как дети и старики. Но старики могут придаваться воспоминаниям. Все в прошлом - значит, что все БЫЛО. И, как это ни жестоко, все минусы своей старости человек подготовил сам. А ребенок… Ни вспомнить, ни надеяться – только сиюминутное ощущение космической пустоты

Только выудив из омута памяти ужас этих садиковских ночей, поняла, откуда такое множество других идиотских ночей, которые хотелось бы забыть. Долгие годы было: только не одиночество, тишина, холодная постель и темные окна!!! Романы, дети, слезы, отчаяние,смех, боль - что угодно, только не этот вакуум холода!!!