10 июл. 2019 г.

உஉஉஉஉஉஉஉஉஉ

 உஉஉஉஉஉஉஉஉஉஉஉ

#ДС <b>#Пер Лагерквист </b>

<i>Все люди считают, что жизнь слишком сложна. Так оно и есть, потому что они сами ее усложняют.

***

Люди любят смотреться в мутное зеркало.

***
Тот, для кого и камень драгоценность, на каждом шагу натыкается на сокровища.


╬╬╬╬╬╬
╬╬╬╬╬╬
╬╬╬╬╬╬&emsp;  <b><u>11  июля - ЭТОТ ДЕНЬ В ИСТОРИИ</u>
</b>

ᚙᚙᚙᚙᚙ
ᚙᚙᚙᚙ
&emsp;  <b>11 июля 1897 г. 122 года назад 
Предпринята первая попытка исследования Арктики с помощью аэростата
</b><i>
11 июля 1897 года шведский воздухоплаватель Соломон Август Андре (швед. Salomon August Andrée, 1854—1897) с двумя товарищами поднялся в небо на воздушном шаре «Орёл» с датского острова Шпицберген.

Их аэростат объемом 4531 куб. м. был оснащен парусом, который крепился к сложной системе тросов. С его помощью планировалось управлять летательным аппаратом.

При подъеме оборвались три гайдропа, и шар практически стал неуправляемым. Движимый попутным ветром, «Орел» пролетел в северо-восточном направлении около 480 км, то поднимаясь на значительную высоту, то опускаясь почти до поверхности и ударяясь о лед.

14 июля Андре принял решение о прекращении полета. Шар опустился на лед в 800 км от цели экспедиции – Северного полюса.

22 июля после недельной подготовки к пешему походу путешественники отправились в сторону мыса Флора (Земля Франца-Иосифа), где располагался склад продовольствия экспедиции. Путь по дрейфующим льдам был чрезвычайно сложным.

Через 33 года, 6 августа 1930 года последний лагерь экспедиции Соломона Андре был обнаружен экипажем норвежского судна «Братвог». Найденные на месте гибели экспедиции документы позволяют предположить, что Андре, Френкель и Стриндберг умерли в середине октября 1897 года.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

㊃㊄㊅㊆

&emsp;  <b>11 июля 1974 г. 45 лет назад 
Найдена знаменитая китайская «Терракотовая армия»
</b><i>
Летом 1974 года в окрестностях города Сиань на севере провинции Шаньси местные крестьяне копали колодец и наткнулись на обломки терракотовых фигур воинов в полном боевом снаряжении. Находка привлекла внимание археологов, и вскоре здесь были развернуты масштабные работы.

Вскоре перед исследователями в полном боевом снаряжении предстала терракотовая армия, «охранявшая» гробницу легендарного императора Цинь Шихуанди (259-210 гг. до н. э.), который в свое время подчинил себе все царства древнего Китая, создал в 221 году до н.э. первую в китайской истории империю и приказал возвести Великую Китайскую стену.

Все лучники, всадники и пехотинцы смотрели на восток, где находились царства, разгромленные великим императором. Статуи воинов выполнены в полный рост и являются настоящими произведениями искусства. Каждый терракотовый воин имеет свои уникальные черты и даже выражение лица.

Статуи изготавливались вручную и покрывались специальной глазурью, поверх которой наносилась краска. Ученые предполагают, что это портреты реальных воинов. Терракотовая армия является, по всей вероятности, лишь частью грандиозного погребального комплекса. Предположительно в карьере находилось около восьми тысяч фигур воинов и лошадей.
~(^)/
<b>
Реплика россиян.
</b>
В Калининграде 17 часов.
В Москве 18 часов.
В Новосибирске 22 часа.
Во Владивостоке 1 час ночи.
В Петропавловске-Камчатском 3 часа ночи

Мы тут спим по очереди. Хрен вы нас застанете врасплох.
..╗╗ 
.«▓» 
.(.¯. ) 
.Ƹ̵̡Ӝ̵Ʒ 
<i>
Если вы случайно встретите кого-то,
кого не видели 7 лет, знайте,
что все клетки организма за это время
обновились, и пред вами
некто совершенно другой.
Вам не обязательно с ним здороваться.

( ̲̅:̲̅:̲̅:̲̅[̲̅ ̲̅:̲̅:̲̅:̲̅ ) [ ]--["""""|"""""|"""""|"""""|]>----------  ( ̲̅:̲̅:̲̅:̲̅[̲̅ ̲̅:̲̅:̲̅:̲̅ )


┣▇▇▇═¦̵̱ ̵̱ ̵̱ ̵̱ ̵̱(̢ ̡͇̅└͇̅┘͇̅ (8כ−◦

<b>У ВАС АНАЛИЗЫ ТРУПА.
</b><i>
Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
— Куда? — Спросила одна медсестра другую. — Может, не в отдельную, может, в общую?
Я заволновалась.- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?
Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.
— Врач сказала в отдельную, — повторила медсестра.
Я успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет. Я ощущала странную отстраненность от окружающего мира, и мне было абсолютно все равно, что в нем происходит. Меня ничего и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я. Ушли проблемы, ушла суета и важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным показалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждет нас…
И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города — сигналы машин, спешащее цоканье каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев … Господи, как замечательна Жизнь! И я только сейчас это поняла …

---------------- 2
<i>
— Ну и пусть, — сказала я себе. — Но ведь поняла же. И у тебя есть еще пара дней, чтобы насладиться ею и полюбить ее всем сердцем.
Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь он был ко мне уже ближе всех.
— Господи! — радовалась я. — Спасибо тебе за то, что ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить ее. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!
Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны ее энергии. Казалось, Любовь стала плотной и в то же время мягкой и прозрачной, как океанская волна. Она заполнила все пространство вокруг, даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной, пульсирующей водой. Мне казалось, все, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила! И это было слиянием мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.
Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз четвертой степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: о чем говорить с умирающим человеком? Который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.
Я радовалась: когда бы я еще увидела их всех! А больше всего на свете мне хотелось поделиться любовью к Жизни — ну разве можно не быть от этого счастливым! Я веселила родных и друзей, как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни.
-------------------- 3
<i>
 Все, слава Богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Примерно на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, сначала закатив истерику по поводу того, что мне нельзя вставать.
Я искренне удивилась:
— Это что-то изменит?
— Нет, — теперь растерялась врач. — Но вы не можете ходить.
— Почему?
— У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.
Прошел отведенный мне максимум — четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.
Врача было жалко. Любовь требовала радости окружающих.
— Доктор, а какими вы бы хотели видеть эти анализы?
— Ну, хотя бы такие. — Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела на меня, что-то пробормотала и ушла.
В девять утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
— Как вы это делаете ?!
— Что я делаю?
— Анализы! Они такие, как я вам написала.
— А-а! Откуда я знаю? Да и какая разница?
Меня перевели в общую палату. Родственники уже попрощались и ходить перестали.
В палате находились еще пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было что-то срочно делать. Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала и громко сообщила:
— Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
По палате поплыл запах свежего снега. К столу неуверенно подтянулись остальные.
— И правда снимает?
— Угу, — со знанием дела подтвердила я.
Арбуз сочно захрустел.

---------------------- 4
<i>
— И правда, прошло, — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
— И у меня … И у меня … — радостно подтвердили остальные.
— Вот, — удовлетворенно закивала я в ответ. — Как-то случай у меня один был … А анекдот про это знаешь?
В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:
— Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать не даете!
Через три дня врач нерешительно попросила меня:
— А вы не могли бы перейти в другую палату?
— Зачем?
— В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжелых.
— Нет! — Закричали мои соседки. — Не отпустим.
Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи, просто посидеть, поболтать, посмеяться. И я понимала почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно. Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали ее похожей на зайчонка. У нее был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться. А через неделю я увидела, какая у нее обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол. Пришедший на шум дежурный врач ошалело смотрел на нас, после сказал:
— Я тридцать лет здесь работаю, но такое вижу первый раз.
Развернулся и ушел. Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.
Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила все, что видела: книгу, компот, соседку, машину во дворе за окном, старое дерево. Мне кололи витамины. Надо же было что-то колоть. Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:

----------------------- 5
<i>
— Гемоглобин у вас на 20 единиц выше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.
Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она ошиблась с диагнозом, но быть этого никак не могло, и она это тоже знала.
А однажды она мне пожаловалась:
— Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть.
— А какой у меня диагноз?
— Я еще не придумала, — тихо ответила она и ушла.
Когда меня выписывали, врач призналась:
— Так жалко, что вы уходите, у нас еще много тяжелых.
Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30 процентов.
Жизнь продолжалась. Только взгляд на нее становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего. А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить, и тогда твои возможности станут безграничными, а все желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью. И никого не будешь обманывать, не станешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так все просто и так все сложно.
Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить
Автор: Людмила Ламонова
◡ˆ)

Однажды один мудрец сказал..:
- Не всегда стоит слушать мнение большинства.
- Это ещё почему?
- Потому, что даже миллиард мух не убедят меня, что н@воз - это вкусно....
.¸¸¸.✿‿♨.*´¯✿♨
<i>

С урочищем зеленым споря,
Сквозь заросли, сквозь бурелом,
Река выбрасывалась в море,
Рыча, летела напролом.
А над рекою камень дикий,
Но даже камень не был пуст.
В него вцепился ежевики
Расплющенный зеленый куст.
Почти окованный камнями,
Он молча не признал оков,
Своими тонкими корнями
Прожилья камня пропоров.
…Не без опаски, осторожно
Я ветку тонкую загнул
И гроздья ягоды дорожной
Тихонько на ладонь стряхнул.
На солнце ягоды горели,
Голубоватые с боков,
Они лоснились и чернели,
Как лак на панцире жуков.
…Ты человек. Но поживи-ка!
И выживи. И много дней
Живи, как эта ежевика,
Жизнь выжимая из камней!
<b>
Фазиль Искендер