✔✔

░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

<b>Anatoly Golovkov

</b>

░░|<i> Возле зоомагазина, — куда я заглянул посмотреть на биотуалеты для котов, — живет этот попугай. Я его вижу здесь уже пятый год.

Шалом! Как зовут — не говорит.

Создание с характером.

То, что у птицы мания величия, подметили давно: кусок морковки из рук возьмет, но нет гарантии, что потом не цапнет. Шипит, клокочет, и мне показалось, за угощение кукарекает. Понимает только иврит.

Молодой парень, продавец, устал отвечать, что попугай не продается. Он не товар, он — реклама. Реклама каких-то ярких островов, теплоходов, женщин с загорелыми плечами и нездешней жизни.

Мы с ним смотрели друг другу в глаза, когда он покончил с чисткой перьев хвоста. Точнее, я смотрел в его один глаз.

И увидел, что он столь же озорной, сколь и печальный.

Ну, ничего, так бывает у евреев... </i>|░░

░░|░░|❤️░░|░░|░░|░░|░░|░░|

<b>Anatoly Golovkov

</b>

░░|<i></i>|░░

✔✔

 ‿︵‿ヽ(°□° )ノ︵‿︵  

<b>  

Дмитрий  Быков

</b>  

И вот сидит, допустим, Фет —

Тяжёлый, толстый, бородатый.

Ему сегодня двести лет.

Его пришли поздравить с датой.

В прихожей множество венков,

Тургенев, Боткин и Катков.

Прошла пора журнальных драк,

И нигилистов-лоботрясов.

Пришёл поздравить злейший враг —

Любимец публики Некрасов,

Поэт в сомнительном венце

И гражданин в одном лице.

Обид стерпел он без числа

От мелко-мстительного Фета:

Тот в честь его назвал осла

И всем рассказывал про это*;

Некрасов морщился в ответ —

«Да ладно… Что такое Фет?».

И вот явился злейший враг,

Любитель бить козырной мастью**,

И говорит: «Я был дурак.

Ты насладился лучшей частью.

Теперь ты рыцарь красоты,

Чистейший жрец искусства — ты!

Я нарывался на запрет,

Копался в дебрях скучной прозы…

А прав был ты, помещик Фет:

«Учись у дуба, у берёзы»…

Рулят, по манию судьбы,

Одни берёзы и дубы!

Прими же оду от врага!

Я бичевал мурло тиранье,

А надо было про стога,

Про шёпот, робкое дыханье…

— Да ладно!— глухо молвит Фет.

— Ни в том, ни в этом смысла нет.

===== 2

— Отчизна стонет от невзгод,

Но что же чашу переполнит?

Мне будет двести через год;

Держу пари — никто не вспомнит.

Вотще пропали все труды

По возбуждению среды!

Ужасно вязкая среда:

Она, как тесто, киснет, пухнет —

Но не восстанет никогда,

Покуда власть сама не рухнет.

— Ты прав,— угрюмо молвит Фет,—

Надежда только на лафет.

— Мы мало значим для страны,

Мы там в количестве несметном,

Теперь мы, кажется, равны

В существовании посмертном…

— И здесь ты прав,— бросает Фет.

— Смерть — фикция, бессмертье — бред***.

— Но здесь, не помня, не любя,

Уже поняв, что всё едино,

Я все ж цитирую тебя:

Как это там — луна, равнина…

— Да ладно,— утешает Фет,—

И ты поэт, и я поэт.

— Россия больше не близка,

И ропот слуха не ласкает,

Но эта страшная тоска

И здесь меня не отпускает…

— Согласен!— возглашает Фет.—

Пойдемте, граждане, в буфет.

_____________

* Истинная правда. Фет путешествовал по имению в тележке, запряженной ослом по кличке Некрасов.

** И это правда. Некрасов был лучшим преферансистом своего времени.

*** Несмотря на дружбу с Толстым, Фет оставался агностиком.

«Новая газета»

 ✔✔

<b>  

Елена Рыковцева

  

Москва

.

</b>  

Мы с моей подругой Светкой вышли погулять в центр города. Непреходящее изумление от и до. Таких безумных толп не было ни в какие докарантинные времена. Под завязку забитый Гастромаркет на Никольской, где прежде всегда было можно выбрать удобный столик. Теперь какой там выбор - бросайся коршуном на ближайший, где вроде бы зашевелились чтоб уйти. Сунули нос в ГУМ - та же картина: смешались в кучу елки, люди, и куча эта объемнее предыдущих. Вышли на Красную площадь - и там жизнь массово кипит гуляющими.

Я не знаю как к этому относиться. С одной стороны хорошо, что ни страха, ни паники, ни депрессии. Обратите внимание: на улице наши люди перестали одеваться в сплошь черное. Смотрите, сколько красного, оранжевого и местами зеленого. С другой я уже вообще ничего не понимаю. Просто ничего. Рождественские базары запрещают - в закусочных киосках вдоль катка толпитесь ради бога. Музеи, и без того пустые, закрывают - в гастромаркеты набивайтесь как селедки в резиновую бочку. Логика московского карантинного алгоритма непостижима. Что касается граждан, для них такая прогулка это обычная русская рулетка: пронесло - подцепил, зависит от везения.

0:31 / 0:31

2121

Комментарии: 2

Поделились: 3

Нравится

Комментировать

Поделиться

✔✔

 •*ꑄೞᵉᵉ৳～❥˪৹⌵ೕ⋆.∗̥✩⁺˚(ღˇ◡ˇ)♥ℒᵒᵛᵉᵧₒᵤ♥

<i> 

Рай - это так недалеко...

Там пьют парное молоко,

Там суп с тушенкою едят

и с Данте за полночь сидят.

Там столько солнца и дождей,

что вечно алы были маки:

рай - это там, где нет людей,

а только дети и собаки.

<b>

Инна Кабыш